cursor

«Это Лева едет, слышите, хлопает борт грузовика»

cursor Мнения 0 Comments

41 год назад, записывающий эти слова человек, тогда молодой, тогда поджарый, стоял глубокой иерусалимской ночью во дворе дома в квартале Неве-Яков вместе с группой приятелей. Было абсолютно темно, потому что фонари работали только на главном шоссе квартала. А во дворах они не светили тогда по неизвестным причинам.

Было прохладно, как бывает в Иерусалиме после самых жарких дней. Близкая пустыня, начинавшаяся буквально через дорогу, пригоняла холодные порывы ветра.

Один из нас, тот самый Толя Якобсон, литературовед, приехавший в Израиль за несколько лет до этого дня (1973 год), держал на поводке лайку, которая послушно сидела у его ног. Был еще один человек, личность которого почему-то смазана в моем сознании. Он был, скажем так, терпеливый, но темпераментный и не пассивный наблюдатель происходящего. Был и четвертый участник группы, Володя Ф-к, человек неуемных страстей, вальяжной внешности и сложных пристрастий.

Все мы ждали приезда пятого участника этого вечера, который не мог кончиться так просто. Требовалось продолжение. Машины ни у кого не было. Пятый участник, Лев Азарович М-д, наш верный друг, служил тогда в армии. У него был армейский грузовик, который Льву Азаровичу дал старшина для поездки в увольнительную на 48 часов. Он жил в доме напротив дома Якобсона, они очень дружили и прекрасно ладили. М-д писал насыщенную прозу, которая печаталась тогда в журнале «Время и мы» у редактора Виктора Борисовича Перельмана. Ежемесячный журнал этот выходил в Тель-Авиве. «На обложке было написано примерно так: «Среди безверия и суеты…», ну, что-то в этом роде… Не ловите меня на слове.

Лев Азарович был известен в литературных и окололитературных кругах Израиля и Москвы. Он был представителем московской школы прозы. Жизнь в Иерусалиме, как некое естественное продолжение жизни в Москве. Его отношение к себе было легким и необязательным, никакой позы большого мыслителя и значительного писателя. Просто человек. Просто с такой внешностью. Просто вживающийся в новую действительность мужчина, возраста 31 года, по имени Лев Азарович М-д.

Якобсон, человек сложный и необычный, Льва Азаровича обожал. Якобсон, мощный московский мужчина, преподаватель факультета славистики Иерусалимского университета, разбирался в людях на уровне чувственном и, так сказать, проникающем.

Сейчас М-д служил в инженерных войсках, его обожали старшины и командиры взводов. Он пользовался своим московским обаянием, которое действовало на всех сокрушительно.

Так вот, вернемся в эту ночь. Весь квартал Неве-Яков спал, спал очень глубоко. Ничто не нарушало звонкой тишины черной ночи, ничто. Один раз по главному шоссе медленно проехала полицейская машина на синем форде. Любопытно, что группа мужчин, которые стояли в середине ночи на улице с собакой не вызвала у них подозрений. Полицейские посмотрели и поехали дальше, не сказав ни слова, не указав на непорядок, не повернув, так сказать, головы, все свои. Такое было время. Назовем его временем доверчивых полицейских.

Два часа назад, М-д сказал своим коллегам по застолью, когда все кончилось буквально до последней капли, что он сейчас смотается на грузовике в город и привезет бутылку, а может быть и две. Никто его не отговаривал от этой затеи. М-д был настроен решительно, у него были права, был грузовик, были собраны деньги. И он уехал. Задний борт его грузовичка был опущен и в такт движению хлопал по металлической раме, на которой был установлен кузов.

Все вышли проводить М-а. Якобсон сказал ему: «С Богом, Левушка». М-д уехал во тьму, так сказать, по спуску на главное шоссе. Ф-к сказал М-ду: «Возвращайся с победой, одна надежда на тебя». Это была правда. Лев Азарович махнул на прощание жилистой рукой. Только мы его и видели.

Якобсон, человек очень красивый и сильный, был автором книги «Конец трагедии». Он был редактором «Хроники текущих событий», приехал в Израиль с семьей в сентябре 73 года, а в октябре началась война Судного дня. Эта война стала вехой в жизни многих людей. М-д приехал в Израиль в 1974 году. В 75 году в Иерусалим приехал его московский друг, о котором будет написано отдельно. А в 72 году приехал, одним из первых, Леонид Иоффе, московский поэт.

Анатолий Якобсон

Познакомились и подружились Якобсон и М-д в иерусалимском Неве-Якове. Якобсон всегда повторял, что на М-д можно положиться всегда и во всем. Это была его коронная фраза, во время ожидания прихода М-да. Он всегда ждал прихода М-да, как некоего спасителя, как некоего носителя хороших новостей.

Ф-к выражал сомнения в успехе предприятия, задуманного Львом Азаровичем. Автор этих заметок не высказывался на этот счет, потому что все было очень и очень сложно. Безымянный участник нашей группы стоял, облокачиваясь на металлическую ограду, и молчал. У него все горело и было не до досужих разговоров.

Якобсон через каждые две-три минуты повторял: «Сейчас Левка приедет, сейчас, вот увидите, не тот это человек, чтобы возвращаться с пустыми руками, вот увидите». Тогда все пили коньячный напиток «Экстра-файн» в Израиле. Якобсон открыл еще, продававшиеся маленькие бутылки медицинского спирта, которые он покупал в аптеке на углу улиц Яффо и Штраус. Он хранил их на верхней полке в новом холодильнике марки Фридман у себя дома.

Но время шло. Тишина нарушалась нашим нетерпением. Никто не ехал. «Можно уже идти домой», — сказал Ф-к, своим мягким густым голосом, в котором слышались напевы его родной Украины. Он был, несмотря на размах и некоторое безумие, человеком прагматичным и рациональным. Его можно было понять. Якобсон сказал: «Вот сейчас он приедет, ждите, не шевелясь, московские прозаики люди сверхнадежные». Стояла ледяная иерусалимская тишина. Не то что никто не ехал, ничто не шевелилось.

Потом Якобсон вдруг сказал после паузы: «Я же говорил вам, я же говорил вам, Левка едет, надежный человек». Тишина, как и прежде, давила на сердце. «Слышите? Вы слышите?!» — восторженно вскликнул Якобсон. Где-то вдали при въезде в Неве Яков раздавались хлопки деревянного борта грузовичка. Якобсон был прав – М-д благополучно вернулся. Все его было при нем. Он был встречен восторженно. Надежда не оставляла наши сердца.

Она с нами живет и сегодня.

Марк Зайчик, израильский писатель

 

ТЭГИ: