Ломать — не строить

agent Блог 0 Comments

Судя по обсессивной лихорадке «открытия – прикрытия», охватившей наше общество, было бы наивно думать, что какая-то реформа или существенная инициатива  останутся неприкосновенными.

 И все же в 2008 году произошло что-то необычное. Впервые, образовалось в кнессете существенное большинство (52 депутата против 11) в поддержку изменения  порядка избрания судей Верховного суда. Ури Ариэль и Звулун Орлев, Моше Гафни и проф. Авишай Браверман, Авигдор Либерман и Эйтан Кабель, Моше Калон и Ицхак Коэн, Руби Ривлин и Юлий Эдельштейн, Йоель Хасон и Зеэв Элькин – законодатели с разными мнениями о Верховном суде, его постановлений и его статусе в обществе.

Мое предложение, которое было выдвинуто за 4 года до этого, переросло, в силу обстоятельств, в исключительный консенсус вокруг необходимости в сбалансированной и пропорциональной поправке. Почти все были убеждены, что в эпоху «судебного активизма», когда Верховный суд вмешивается в общественные дела, и в поляризованном обществе,  как в Израиле, предоставление абсолютной власти большинству в один голос при формировании состава Верховного суда – проблематично.

В отличие от остальных судебных структур, для которых для назначения достаточно обычного большинства, особенное большинство  (7 из 9 членов комиссии по назначению судей) создало механизм «обоюдного вето», который сменил право вето одной из сторон (обычно это были судьи). Следовательно, на тот момент, моя поправка привела к тому, что и судьи, и политики оказались в равном положении, и предоставил всем членам комиссии реальную возможность влиять. 

«Вкус демократии надо искать в компромиссе», – говорил Зеэв Жаботинский. Нынешний закон действительно создает механизм, порождающий диалог и компромиссные решения ради необходимого большинства.  Но это не просто механизм балансов и сдерживания. Результат такого механизма – более разнообразный состав БАГАЦа. Министр юстиции права: существует необходимость в судьях с консервативными взглядами — но наряду с судьями с либеральными взглядами. «Правда лежит посреди враждующих доктрин» учит нас Джон Стюарт Миль в своей книге «О свободе».

С момента вступления в силу моего закона — механизм работает. На протяжении многих лет на посту министров юстиции служили люди с консервативным мировоззрением, которые достигали компромисса с главами Верховного суда. Если мы посмотрим на состав Верховного суда сегодня, то он на самом деле более разнообразен, чем десять лет назад. 

Преимущество опыта в политической карьере в демократическом государстве — память. Кто стоял у руля, знает, что власть ограничена во времени. Тот, кто в коалиции, может оказаться в оппозиции, даже если сегодня это кажется невероятным. Кроме того, состав комиссии по назначению судей тоже часто меняется. Выборы в кнессет и выборы новых представителей в комиссию от ИГА (Израильская гильдия адвокатов) порою полностью меняют баланс сил в этой комиссии.

Я не уверен, что автор новой инициативы заинтересован в её успехе, и не только потому, что мой друг, депутат кнессета Роберт Илатов, поддержал в 2008-ом году мой законопроект на всех этапах. А потому, что в нашем раздробленном обществе лучше не идти на такой риск. 

Я скажу очевидное: неправильно и даже опасно играть с основополагающими принципами порядка избрания судей. Стабильность имеет большое значение. Успех или провал той или другой реформы или инициативы надо рассматривать в более долгосрочной перспективе. Надо избегать нанесения вреда стратегическим шагам в пользу тактических и сиюминутных. Фундаментальные изменения должны быть стратегическими.

И на последок — на мой взгляд, президент Верховного суда Мирьям Наор отреагировала ошибкой на ошибку. Вернитесь к столу переговоров, найдите компромисс и берегите структуру, за которую вы в ответе. Другой у нас нет. 

Гидеон Саар, бывший депутат кнессета и министр, состоял в комиссии по назначению судей и стал автором нынешнего закона в 2008-м году.

ТЭГИ: