Израильские арабы — раковая опухоль постсионизма

Около месяца назад, выступая с трибуны герцлийского форума по проблемам безопасности, министр финансов Биньямин Нетаниягу спрогнозировал резкое увеличение численности израильских арабов в ближайшие десятилетия и назвал это явление "демографической бомбой с часовым механизмом", которая неизбежно взорвет изнутри наше государство. При этом он даже назвал точное процентное соотношение, которое якобы будет наблюдаться между арабами и евреями в пределах "зеленой черты" через пару десятков лет: 40 против 60. Это, по мнению Нетаниягу, означает не что иное как "демографическую смерть" государства Израиль.

Разумеется, сразу же после этого выступления наш главный финансист (и, по совместительству, демограф-любитель) получил положенную ему порцию тумаков со стороны политических оппонентов - от арабских депутатов кнессета до союзников по коалиции и коллег по действующему кабинету министров (среди них самую яркую отповедь Нетаниягу дал министр внутренних дел Авраам Пораз). Диапазон обвинений также был весьма широк – от "воинствующего расизма" до "популистской безответственности". Впрочем, уже на следующий день многочисленные критики не в меру красноречивого министра финансов переключили свое внимание на давно ожидавшуюся речь главы правительства Ариэля Шарона, и разгоревшийся было крупный "демографический скандал" закончился относительно быстро.

Между тем, в пылу бурной, но краткосрочной полемики никто не заметил главного: Нетаниягу не побоялся сказать о перспективе, о которой многие политики давно задумываются, но по разным причинам пока не хотят выносить сор из избы. Речь идет вот о чем: если уж идея одностороннего отделения от наших "двоюродных братьев" так настойчиво внедряется в умы рядовых израильтян, то вслед за "а" (арабы с "территорий") нам неизбежно придется сказать "б" (израильские арабы).

Как показали события осени 2000 года, да и многие другие инциденты недавнего прошлого, у последней категории израильского населения весьма развито чувство национально-религиозной неприязни к еврейскому государству, и трещина непонимания между гражданами-арабами и евреями в нашей стране уже сейчас практически превратилась в широкую пропасть. При этом все попытки различных правительств (особенно того, которым руководил Эхуд Барак) задобрить арабских жителей Негева и Галилеи различными материальными подачками не привели к радикальному изменению сложившейся ситуации.

Кроме того, у недавнего откровения министра финансов есть и очень важный идеологический аспект: своим неосторожным заявлением Нетаниягу окончательно уничтожил одну из последних "священных коров" политического сионизма – идею принципиальной возможности и даже желательности создания новой израильской нации, в формировании которой арабские граждане государства Израиль должны были, как считали наши отцы-основатели, играть весьма существенную роль. Кто сейчас помнит о том, что еще пару лет назад даже бывший государственный контролер Мирьям Порат и влиятельный социолог Рут Габизон (не говоря уже о политиках левого лагеря) предлагали ввести полоску зеленого цвета в государственный флаг и дополнительный куплет в гимн "Ха-Тиква", чтобы хоть как-то сблизить евреев и арабов в нашем государстве…

Сама идея, которую еще недавно считали вполне разумной и, главное, осуществимой (с некоторыми нюансами) как левые, так и правые интеллектуалы-сионисты, довольно долго маскировалась (а по инерции маскируется и сейчас) под стыдливой и, если вдуматься, парадоксально-противоестественной вывеской еврейского демократического государства. Фальшь и, главное, полную бессодержательность этого красивого вроде бы лозунга замечали и замечают многие. Мое внимание на этот нонсенс обратил лет восемь назад один из известных историков и общественных деятелей СНГ, возглавлявший до приезда в Израиль Центр по изучению Холокоста в одном из крупнейших городов бывшего Союза.

- Нельзя сидеть на двух стульях, - безапелляционно заявил мой знакомый во время нашей первой беседы по душам на земле предков. - Государство может быть или еврейским, или демократическим. Третьего не дано. Если государство у нас еврейское, то оно должно жить по еврейским законам, то есть по законам Торы. Если оно демократическое - долой все антиарабские ограничения, начиная со службы в армии и заканчивая приемом представителей "нацменьшинств" мусульманского вероисповедания на работу во все учреждения стратегического значения, включая "Хеврат хашмаль" и тому подобные практически закрытые для арабов конторы!

Вскоре после нашего разговора мой знакомый, бывший еврейский националист, каким считали его в стране исхода, вступил в партию МЕРЕЦ. Как он мне объяснил, программа этого политического объединения является самой честной и отвечает его представлению о построении в Израиле подлинной демократии западного образца. И в этом тоже есть своя логика. Дело в том, что сионистская идея создания новой национальной общности в израильском "плавильном котле" (с обязательным привлечением арабов) базируется на либерально-западническом определении самого понятия "национальность" (кстати, графу, сообщающую о национальной принадлежности владельца "теудат-зеута", изъяли из этого документа несколько лет назад). В современном международном политическом лексиконе слово "национальность" ("нейшенелити") означает, в первую очередь, не этническую принадлежность, а гражданство. Заполняя на английском языке таможенную декларацию или учетную карточку постояльца гостиницы, любой путешественник, скажем, с французским паспортом, напишет в графе "национальность" слово "француз", независимо от того, к какой религиозной или этнической группе он себя относит внутри страны постоянного проживания.

Современное значение слова "нация" отчетливо заметно и в англоязычном названии самого известного международного форума, штаб-квартира которого базируется в Нью-Йорке. Словосочетание Организация Объединенных Наций звучит по-английски как "Юнайтед нейшнз", причем под "нациями" понимаются в данном случае государственные образования. Правда, в наших палестинах в силу ряда конкретно-исторических причин эта либеральная вроде бы тенденция издавна имела ярко выраженный политический окрас.

По мнению представителей левого, или рабочего, сионизма, захватившего лидирующие позиции в этом политическом движении в начале ХХ века, евреи нового типа, составлявшие основу формирующегося сионистского ишува, были просто обречены на прочный союз с "трудящимися арабами" в будущей прогрессивной стране, расположившейся на берегу Средиземного моря. Вот что пишет по этому поводу американский историк и публицист Уолтер Лакер, президент Вашингтонского центра стратегических исследований: "Левые сионисты заявляли, что революционное движение рабочего класса – это форпост прогресса и развития социализма на Ближнем Востоке. Они обещали, что при его поддержке возникнет мощное арабское пролетарское движение, и это, в конечном счете, повлечет за собой создание еврейско-арабского государства рабочих в Палестине… Тот факт, что арабские трудовые массы… отказались вести себя по канонам пролетарского интернационализма (как их понимали левые сионисты), завел еврейских революционеров в безвыходный идеологический тупик" ("История сионизма". М., 2000, с. 366-367).

Отказ воинственных арабов-мусульман "вести себя по канонам пролетарского интернационализма" вылился в кровавые еврейские погромы в 1921, 1929 и, в особенности, 1936-1939 годах. В конце концов под влиянием форс-мажорных обстоятельств лидерам политического сионизма во главе с Давидом Бен-Гурионом пришлось скрепя сердце отказаться в конце 1930-х годов от плана создания на территории исторической Страны Израиля двунационального государства "рабочих и крестьян". Однако эта идея не была отброшена ими полностью даже после принятия Вайцманом и Бен-Гурионом плана раздела Палестины. Не зная об этом, невозможно объяснить откровенно непоследовательную позицию руководителей новорожденного еврейского государства при решении "арабского вопроса" в ходе Войны за независимость 1948-1949 годов.

Именно об этом пишет израильский историк-постсионист Бенни Моррис в своей новой книге, которая, если верить рекламе, должна появиться на прилавках книжных магазинов и на полках общественных библиотек буквально со дня на день. Выходу в свет очередного сочинения известного историка, специализирующегося на проблемах арабских беженцев 1948-1949 годов, была посвящена большая публикация журналиста Ари Шавита в последнем пятничном литературно-публицистическом приложении к газете "Ха-Арец" (09.01.2004). Ответы Бени Морриса на вопросы интервьюера из "Ха-Арец" повергли в настоящий шок всех, кто знал историка и его труды, включая самого Ари Шавита. В авторском предисловии к своему интервью он пишет: "Историк Бени Моррис в свое время смело вскрыл потаенный "ящик Пандоры" современного сионизма. Но внезапно он начал вести себя совершенно необъяснимо по отношению к тем самым "злым духам", которых сам же в свое время выпустил на свободу. Сейчас этот историк не только оправдывает красочно описанные ранее им же самим возмутительные факты изгнания арабов с их земли в 1948 году. Бени Моррис считает теперь самым ужасным тот факт, что первые руководители еврейского государства почему-то не довели начатый ими процесс насильственного трансфера арабов до логичного конца. В предлагаемом интервью историк подробно излагает свою новую, "политически некорректную" точку зрения".

Новая точка зрения историка Морриса предельно проста и мало чем отличается от уже процитированной нами мысли другого историка – того самого уроженца СССР, вступившего в партию МЕРЕЦ. Ее можно свести к грубоватой, но точной фразе: "Нельзя быть беременным наполовину!" Если уж Бен-Гурион в 1948 году все же пошел на создание еврейского государства, пишет Моррис, то необходимо было всеми силами добиваться того, чтобы оно было национально однородным. Тогда бы мы не имели сегодня тех проблем, которые переживаем сейчас: террор, экономический застой, безработица, падение уровня жизни, а главное – полная политическая, экономическая и, что самое опасное, демографическая неопределенность.

Результатом непоследовательной политики первых руководителей Израиля в годы Войны за независимость, утверждает Бени Моррис, стала ситуация, которая лучше всего соответствует определению "ни два, ни полтора". У нас не получилось ни демократического двунационального, ни этнически гомогенного однонационального государства – в общем, ни то ни се… Удивление Морриса вызывает и тот факт, что нерешительность и половинчатость в критический момент изначальной истории государства Израиль проявил не кто-нибудь, а именно Давид Бен-Гурион – человек, умевший, если того требовала ситуация, идти до конца, невзирая ни на какие моральные препоны. (И это правда. Вспомним хотя бы расстрел "Альталены" в тель-авивской гавани все в том же 1948 году. – А.Р.)

В самом яркой, пожалуй, части своего интервью, провокационно озаглавленной "Война с варварами", Бени Моррис говорит: "Бен-Гурион всегда заявлял, что арабы понимают только язык силы. Только жесткое вооруженное давление заставит местных мусульман признать наше право жить на этой земле. И он был прав, - заявляет вчерашний левый постсионист Моррис. – Конечно, для успокоения мирового общественного мнения и во имя нашей собственной моральной безупречности мы не должны пренебрегать и дипломатическими методами. Но в конечном счете только наша безграничная решимость любой ценой отстоять свое право на существование в Стране Израиля вынудит арабов смириться с существованием еврейского государства".

Как и следовало ожидать, Ари Шавит в ответ на эти агрессивные высказывания Морриса резонно заметил: "А не кажется ли вам, что для человека левых убеждений, каким все вас считают, вы выглядите слишком поправевшим?""Я всего лишь пытаюсь быть реалистом, - ответил историк. - Я понимаю, что многое из того, что я сейчас сказал, политически некорректно. Но иногда эта самая корректность оказывает на общество разлагающее, подобно сильному яду, воздействие. Очень многое сейчас зависит от нашего умения говорить правду, какой бы суровой она ни была. Кстати, я беру пример с французского писателя Альбера Камю. Он тоже считался левым и был высокоморальным человеком, но когда речь заходила о так называемом алжирском вопросе, Камю говорил, что судьба родной матери для него важнее морализаторства. А еще Камю писал, что судьба своего народа волнует его намного больше, чем философские принципы универсальной морали".

В последнем абзаце вряд ли можно считать удачным упоминание Бени Моррисом Алжира, точнее, той войны, которую там вели до 1962 года французские колонизаторы. Сравнивать Западный берег с Алжиром, а Израиль в границах 1967 года с французской метрополией – один из излюбленных приемов противников "израильской оккупации" Иудеи и Самарии. Впрочем, здесь тоже прослеживается интересный журналистский штамп. Даже работники "идеологического фронта", выступающие за быстрый уход с "территорий", не прочь пожурить арабов, в том числе и израильских, которые по своей глупости не приняли прогрессивную экономическую и культурную экспансию "просвещенных сионистов".

Яркий пример подобного рода – статья известного публициста Ронена Бергмана "Если бы евреи были хозяевами этой земли", опубликованная в газете "Едиот ахронот" пару недель назад. В ней говорится о политической недальновидности арабских лидеров периода подмандатной Палестины, которые так и не поняли, как всем нам – и евреям, и арабам - было бы хорошо, если бы сионистская мечта сбылась во всей ее полноте еще в 1948-1949 годах. В качестве доказательства истинности своего тезиса Ронен Бергман приводит слова "сторонних наблюдателей" с дипломатическими полномочиями - голландцев, индусов и даже мусульман-иранцев, которые пришли в восторг от достижений местного кибуцного хозяйства и потому якобы оказали давление на делегации своих стран в ООН накануне принятия исторического решения о прекращении британского мандата в Палестине.

Стоит ли говорить, что патерналистская позиция подобного рода не вызывает у современных израильских арабов ничего, кроме раздражения и досады. Яркий пример тому - недавнее решение главы правительства Израиля выделить несколько миллионов шекелей на реставрацию стадиона в арабском городе Сахнине. В знак благодарности арабские депутаты кнессета устроили Ариэлю Шарону, вечером 12 января выступавшему в парламенте с политическим докладом, настоящую обструкцию. При этом один из этих депутатов категорически оказался от определения "израильский араб" и потребовал называть его "палестинцем с израильским гражданством".

Все это, разумеется, не случайно. Чтобы оценить серьезность ситуации, достаточно прочесть яркий антисионистский памфлет депутата израильского кнессета Азми Бшары, опубликованный в интернет-выпуске египетской газеты "Аль-Ахрам" в начале января. В беспрецедентно жестком стиле в своей статье "Краткая история апартеида" Бшара, получающий приличную зарплату из карманов израильских налогоплательщиков, разносит наше государство, что называется, в пух и прах. Особое недовольство у него вызывает план одностороннего отделения, предложенный Шароном. "Только единое государство для всех граждан без всяких стен и барьеров", – требует араб Бшара, в точности повторяя левосионистские идеи двадцатых-тридцатых годов прошлого века. "Но без сионистской оккупации и диктата", - добавляет он далее, утверждая, что режим апартеида, который, на его взгляд, установил Израиль, намного хуже того, который в свое время имел место в расистской ЮАР или в любой другой оккупированной стране.Примечательна аргументация Азми Бшары в этом вопросе. "Англичане, французы, голландцы, бельгийцы и даже московиты (именно так в тексте. – А.Р.), по крайней мере, строили в своих колониях административные здания, больницы или железные дороги. Сионисты в Палестине не построили абсолютно ничего, кроме тюрем для арабов. Все, что сделано в стране для нормальной жизни, создано нами, арабами… Израиль – это фашистское государство…Государство, где извращения стали нормой, а режим чрезвычайного положения – повседневной реальностью".

Вот и ответ господину Бергману, который так гордится экономическими достижениями евреев в бывшей безлюдной и отсталой стране на берегу Средиземного моря. Стране, которую кто-то по-прежнему называет Эрец-Исраэль.