Нери Ливне, "Гаарец",08.02.2008
В канун выборов Ханин Зуаби сновала в своем "Вольво" по всей стране. Когда мы фотографировали ее в штабе партии БАЛАД в Назарете на фоне огромного портрета основателя этой партии Азми Бшары, бежавшего из Израиля, будучи заподозренным в пособничестве "Хизбалле", бросалось в глаза демонстративное почтение, оказываемое ей товарищами по партии.
Ханин – женщина яркая, она за словом в карман не лезет: "Мы – единственная арабская партия, борющаяся за национальную самоидентификацию в демократическом обществе. Именно поэтому мы так бесим израильских политиков, которые стремятся удалить нас с поля. Нас называют экстремистами и сепаратистами, но это как раз верно в отношении сионистских партий. Сионисты называют национализмом наше стремление получить то, что принадлежит нам по праву. Наше историческое право превыше прав сионистского государства" - утверждает она.
Неделю назад она провела в одной квартире Тель-Авива встречу с избирателями – единственную, которую она провела на иврите в ходе всей избирательной кампании. Она говорила о палестинском государстве, которое будет создано рядом с двунациональным государством в границах 1948 года. Это вызвало бурю протестов. Ее спрашивали: "Как вы можете рассчитывать на поддержку евреев, ратуя за демонтаж еврейского государства?". Она отвечала: "Мы жертвы, и поэтому мы будем устанавливать правила игры. А вы присоединитесь к нам на равных основаниях".
Вы хотите отменить Закон о возвращении и реализовать право на возвращение палестинских беженцев. С какой стати евреи будут вас поддерживать?
У них есть для этого отличный повод. Наша программа настаивает на демократическом государстве для арабов и для евреев. В этом разница между мной и сионистскими партиями. Они же не могут прийти к арабским избирателям и сказать: "Мы предлагаем вам жить в еврейском государстве". А я предлагаю евреям жить в государстве, которое не будет ни еврейским, ни арабским – оно будет государством всех граждан.
Так почему же у вас нет в списке евреев? Ведь все, что вы говорите о еврейском сепаратизме и дискриминации можно обратить и на вас.
Дело в программе, а не в количестве членов-евреев. Есть же арабы с экстремистских партиях, и это не делает их программы демократическими. Разве там речь идет об общей борьбе? Вовсе нет. Там евреи приглашают арабов присоединиться к их борьбе. А у нас все наоборот. Мы, арабы, будучи жертвами того, что тут произошло, установим правила игры, а евреи могут к нам присоединиться, как белые присоединились к черным в борьбе против апартеида в ЮАР. Вместо того, чтобы к нам являлся агрессор и предлагал компромиссы, мы сами – жертвы приходим и говорим: признайте нашу трагедию, признайте "Накбу" ("катастрофу" - так арабы называют создание Государства Израиль – прим.перев.).
А вы взамен признаете сионизм?
Ни за что – это расистская идеология. Мы признаем евреев и их права. Я не требую палестинского государства рядом с еврейским, я настаиваю на демократической идеологии, при которой есть два языка, полное признание истории и "накбы" палестинского народа, а также признание евреев.
Знакомство с флагом
Зуаби 39, она не замужем и все еще живет в Назарете с родителями. В их большом семейном доме один этаж занимает женатый брат, остальное – мать Айша (учительница математики на пенсии), отец Фарук (процветающий адвокат) и она. Родители заботятся, чтобы она ни в чем не знала нужды. "Мне нравится, что в доме чисто и всегда готова еда. Я сама готовить не умею, и убираю только свою комнату. Мне очень хорошо жить с родителями" - говорит Зуаби.
Политикой она увлекалась всегда. Один ее дядя был судьей, другой – заместителем министра здравоохранения. Училась она в школе Сен-Жозеф в Назарете, в которой, по ее словам "ценилось стремление к знаниям и пестовалось желание достигать успеха во всем, но особый упор при этом делался на воспитание национальной гордости. Каждый год целую неделю посвящали только изучению палестинских традиций, и мы изучали "накбу". В 6 классе мое сочинение выиграло конкурс, и меня повезли в резиденцию президента вручать приз. Там я увидела израильский флаг, но не могла его узнать. Я сказала учительнице, что если бы это был флаг какой-то важной страны, я бы точно его узнала. Учительница сказала, что это израильский флаг, но она не сказала, что это наш флаг. С тех пор я еще больше стала искать, что же представляет меня и мои интересы, познакомилась с палестинским флагом, стала разбираться в вопросах национальной самоидентификации. Ответ дало мое окружение в школе и дома: я - палестинка".
На факультете журналистики Еврейского университета в Иерусалиме она была единственной арабкой из 80 студентов. Она вспоминает: "Мне устраивали обструкцию всякий раз, как я говорила, что я палестинка. Они твердили, что я израильская арабка, и если я считаю себя палестинкой, значит, я не лояльна государству, в котором живу. А я отвечала: А с какой стати я буду лояльна этому государству? Это фашистская идея. Это государство должно быть лояльно мне. Разве может государство, называющее себя еврейским или национальным домом евреев быть лояльно ко мне, палестинке? Нет конечно!"
Активной политической деятельностью она занялась в 1997 году под покровительством Азми Бшары. Спустя два года тот вывел свою партию БАЛАД из блока с партией ХАДАШ (компартия – прим.перев.). Свое политическое кредо она излагает, подобно своему духовному наставнику, на прекрасном иврите. Она вспоминает: "Когда я впервые услышала Азми Бшару, его слова проникли мне с сердце. Он громко говорил то, что я многие другие думали, но не могли так четко сформулировать. Я хотела голосовать за партию, которая бы представляла мой народ, мою культуру. Это стало возможно только когда Бшара создал партию БАЛАД. Он вовсе не экстремист – с экстремистом я бы не пошла. Сегодня вся моя семья стала активной сторонницей Бшары и партии БАЛАД".
По сей день, как и все главные деятели партии БАЛАД, Зуаби поддерживает тесные контакты с Азми Бшарой. Она несколько раз ездила встречаться с ним в Иорданию, но она решительно отрицает, что Бшара продолжает руководить партией, находясь в эмиграции. "У него нет никакого официального поста в партии, но он нас создал, сформулировал все наши идеи. Думаю, он ценил меня, он вообще высоко ценит образованных и амбициозных женщин, он очень рад, что в руководстве партии появились женщины" - утверждает она.
О подозрениях в шпионаже, вынудивших Бшару бежать из Израиля, она говорит: "Это политические преследование и яркое доказательство расизма израильского общества. Вообще-то это общество очень рационально – до тех пор, пока дело не касается палестинцев. Если бы Бшара был таким опасным шпионом, то почему ему позволили находиться тут в течение всей ливанской войны и продолжать свою "шпионскую" деятельность? Дело ясное: это чистой воды поклеп, призванный отвлечь израильское общество от реальной проблемы борьбы за равенства, которую вел Бшара".
Кроме политики Зуаби преподавала журналистику в центре "Ораним", а в 2000 году создала с еще четырьмя женщинами общество "АЛАМ – пресс-центр арабского населения Израиля". Эта амута пыталась объединить арабских журналистов в Израиле и отслеживать искажения в освещении арабской проблемы израильскими СМИ. В 2003 году она стала директором этой амуты и ушла со своего поста только недавно – выдвинув свою кандидатуру в Кнессет. "Израильские СМИ замалчивают наши проблемы, а мы отслеживаем эти искажения, а также устраиваем регулярные встречи и экскурсии для израильских журналистов, чтобы познакомить их с жизнью израильских арабов и их политическими организациями напрямую, а не только посредством пресс-секретарей" - рассказывает Зуаби.
Она считает, что таких как она израильские СМИ представляют экстремистами "даже не удосужившись выслушать меня. Мало кто понимает разницу в программе нашей партии и программе партии ХАДАШ. А ведь партии ХАДАШ верить попросту нельзя. Они ведь на муниципальных выборах в Тель-Авиве объединились с Ликудом! Дов Ханин из ХАДАША баллотировался вместе с Ликудом, и за него голосовали все, кто угодно, включая военных, которые, я уверена, поддержали и операцию в Газе! Это доказывает, что ХАДАШ – партия, не имеющая отношения к демократии и равенству" - утверждает она. В предвыборном ролике партии БАЛАД ее главная соперница на арабской улице ХАДАШ представлена очень тель-авивской, израильской партией, которая "верит в диалог между разными группами израильского общества!". Мало того.
Самое же страшное обвинение в адрес ХАДАШ – это то, что партия лояльна Государству Израиль. Сама Зуаби объясняет: "По мне так нет разницы между ХАДАШ и МЕРЕЦ. Они нам не враги, ведь ясно, что для нас главную опасность представляют Либерман и другие сионистские партии. Но ХАДАШ искажает идею солидарности евреев с борьбой палестинцев. Эта партия ищет точек соприкосновения, сосуществования, сотрудничества – а мы против всего этого решительно возражаем".
Что делает вас этаким палестинским ответом Либерману. Он требует, чтобы вы проявляли лояльность сионистским идеям, а вы требуете, чтобы евреи были лояльны идеологии палестинцев.
Верно. Но не забывайте, что наша идеология правильная, а его – расистская!
Пугающая религиозность
Зуаби, единственной женщине в руководстве партии БАЛАД, приходится нелегко. "На заседаниях и собраниях у меня нет никаких проблем быть единственной женщиной в обществе десятка мужчин, ведь меня и мое мнение все уважают. Трудно то, что у меня нет друзей, круга общения. Мужчины все вместе ходят на разные семейные торжества, в гости друг к другу. А у меня такой компании нет" - сетует она.
А подруги?
Проблема в том, что я не замужем. Я моем возрасте это редкость. А замужних женщин политика не волнует, и мне не о чем с ними говорить. Даже если они и интересуются политикой, у них на нее не хватает времени – все уходит на заботы о семье.
А приятелей мужчин у вас нет?
Есть. Но, как правило, не из мира политики.
Вы считаете себя ответственной за изменение статуса женщины в арабском обществе?
Феминизм сам по себе – отвлеченная идея. Он разумен только в рамках конкретных политических действий. Идеи БАЛАДа включают и феминизм, ведь у нас в программе прописано равенство мужчин и женщин. Поэтому в партию вступают очень много женщин.
Но как все это увязывается с убийствами "ради спасения чести семьи", что многие женщины не могут выбирать себе спутника жизни, а за них это делают родители и т.п.?
Это проблема не только палестинского общества, это проблема всемирная. Во всем мире женщины ущемлены в правах в сравнении с мужчинами. Есть места, где это вроде бы не так, но это только видимость. Нельзя обобщать, утверждая, что все палестинские женщины страдают от дискриминации. У нас есть независимые, сильные женщины. Даже жены пророка Магомета были сильными.
Выходит, консерватизм палестинского общества не противоречит феминизму?
Консерватизм противоречит феминизму везде. На Западе есть видимость равенства, но равенства нет. Преимущества арабского общества как раз в том, что у нас такой видимости нет, поэтому проблема более заметна, и ее легче решать. Но в Израиле это невозможно. Реальная полемика о статусе женщины невозможна в обществе, не имеющем элиты. А у израильских арабов ее нет. У нас даже нет своего университета, телеканала, ничего. Где же вести такую дискуссию?
Может быть, виновато все же не сионистское государство, а консервативное палестинское общество и повальное возвращение в лоно религии?
Дело не в религии, а в превращении ее в идеологию. Скажем, голосование за ХАМАС. Это было голосование не за религию, а против коррумпированного ООП. Но израильтянам удобнее говорить о религиозном мракобесии вместо того, чтобы увидеть политический протест,
А ХАМАС добился политических успехов?
Нет. Он же постоянно находится в условиях полной израильской блокады, и их объявили нелигитимными. В таких условиях политические достижения невозможны.
Насколько ваша мусульманская идентификация сказывается на вашей деятельности в БАЛАД? И каковы отношения между христианами и мусульманами в вашей партии?
БАЛАД изначально отделяет религию от политики. Я точно не знаю, кто у нас христианин, а кто мусульманин. Использовании религиозности в политических интересах – пугающее явление. Религия нас не пугает. Нас пугает религиозная идентификация.
К вам в партию только что вступил Аббас Захур, перешедший из партии РААМ-ТААЛ. Он решительно высказывался против гомосексуалистов и за отмену закона, запрещающего многоженство. Что вы об этом думаете?
Я и моя партия за полное равноправие всех, включая гомосексуалистов и лесбиянок. Захуру придется присоединиться к нашей программе, а не наоборот. И конечно БАЛАД решительно против многоженства. Это не отвечает состоянию современного общества. Ни одно общество не может нормально жить, если в нем женщины дискриминированы и допускается многоженство.
Вы много ездите по свету?
Езжу, но никогда не езжу одна. Здесь, в Израиле, я хочу одна в кафе, разъезжаю, куда хочу. А за границу выезжаю только с родителями или с подругами. Но в последнее время у меня охота к путешествиям пропала. Меня постоянно тянет домой, в Назарет. Я очень люблю жизнь и хотела бы просто жить, а не заниматься обеспечением жизни. Вот, если бы я родилась во Франции француженкой… Но не получилось. Я родилась здесь, палестинкой, и просто наслаждаться жизнью не имею возможности. На мне лежит бремя борьбы с оккупацией, с политической дискриминацией, а без этой борьбы жизни вообще нет.
И сейчас это ясно, как никогда. Палестинцам здесь грозит смертельная опасность. В октябре 2000 государство дало добро на отстрел арабов и палестинцев. Это продолжилось месяц назад. Как можно убить 1300 человек, зная, что среди них есть женщины, дети, учреждения ООН? Проблема партии БАЛАД в том, что в Израиле уже не осталось левых, как это показала последняя война в Газе. В таких обстоятельствах для меня политическая деятельность важнее наслаждения жизнью.
Может быть, действительно жаль, что вы не родились во Франции.
Нет. Мне нравится все восточное и я не люблю блондинов. Я люблю смуглых, темноглазых брюнетов. Здешние места – самые подходящие для меня.
Постоянный адрес статьи:
