Где мы живем - в еврейском или израильском государстве?

Оккупация мертва. Нет, не на территориях: палестинцы на Западном берегу мечтают освободиться от израильского контроля, они стоят на перекрестках и вступают в борьбу со своими соседями-поселенцами – за каждую высотку, за каждое масличное дерево. Однако по другую сторону забора, внутри самого Израиля, лишь единицы интересуются тем, что происходит на территориях.

Спор о территориях все еще занимает левых и правых радикалов, которые периодически выплескивают свою ненависть друг к другу на демонстрациях в квартале Шейх-Джерах. Однако спор о территориях больше не является сколько-нибудь существенной частью внутриизраильского политического диалога.

Ключевым вопросом, занимающим сегодня израильское общество, является вопрос национальной идентификации Израиля: каково правильное соотношение между главными элементами известной формулы "еврейское и демократическое государство", каково правильное соотношение между прошлым и будущим?

Ведется бой за душу израильского "мейнстрима", постоянно сокращающегося большинства светских и умеренно-религиозных израильтян. Демографические изменения усиливают влияние арабов и ультраортодоксов, однако из-за огромной культурной и политической пропасти между двумя этими группами населения, израильтяне-евреи, которые ездят по субботам и не возлагают тфилин, будут контролировать государство и в будущем.

Глава правительства Биньямин Нетаниягу, с момента своего возвращения к власти, позиционирует возглавляемую им партию Ликуд, как образец современного сионизма. Нетаниягу видит себя продолжателем дела Теодора Герцля или, по крайней мере, современным интерпретатором его идей. Нетаниягу обильно цитирует провозвестника сионизма. Его главное требование к палестинцам, которое он не устает повторять и в канун намеченных на ближайшее время непрямых переговоров, заключается в том, чтобы те признали Израиль "еврейским государством". Отказ палестинцев сделать это служит интересам Нетаниягу на внутриполитической арене. Я настаиваю на признании основополагающих принципов нашей государственности и нашего исторического права - в отличие от левых правительств, которые от этих принципов отказались, говорит Нетаниягу.

Подобный подход лежит в основе его программы о сохранении объектов национального наследия, которую лидер Ликуда обнародовал в прошлом месяце, а также в основе педагогической инициативы министра просвещения Гидеона Саара - приглашение офицеров ЦАХАЛа в школы. Увековечение памяти бойцов ЭЦЕЛа и ЛЕХИ, казненных по приговору британского и египетского военных судов в середине 1940-х; изображение левых организаций в качестве "коллаборационистов", принимающих участие в международной "кампании делегитимации", направленной против Израиля; требование к палестинцам отказаться от своего национального нарратива и признать связь евреев с Эрец-Исраэль и т.п.

Нетаниягу пытается воскресить символику бен-гурионовских времен: ТАНАХ, ЦАХАЛ, археология, Трумпельдор и Тель-Хай. "Народ должен помнить о своем прошлом, чтобы обеспечить себе будущее, - говорит Нетаниягу, сын историка.

Идеология Нетаниягу, которую можно определить как "национальный капитализм", собирает под одной политической крышей репатриантов из России, которые различают важный для них правительственный посыл о сильном государстве, и ультраортодоксов, которые солидаризируются с еврейской составляющей идеологии Нетаниягу. С точки зрения Нетаниягу, люди, представляющие противоположный политический лагерь, страдают культурной и духовной ограниченностью, заняты собственным индивидуализмом, ошибочно верят в свой "космополитизм". Все эти выражения из недавней речи Нетаниягу на последнем Герцлийском форуме, звучат как отполированный вариант его знаменитой фразы "левые забыли, что такое быть евреями", которую он произнес во время своей первой каденции.

Национализму Нетаниягу противостоит все еще разобщенный и несформированный до конца политический лагерь, который стремится укрепить демократический элемент классической формулы "еврейское и демократическое государство", и создать "израильское государство". Идеология приверженцев этого лагеря сосредоточена на идее открытости миру.

Они рассчитывают на то, что Израиль будет развиваться как западное либеральное государство, а не как агрессивное, окруженное крепостными стенами, гетто. Приверженцы этого политического направления формируют свою программу из социальных идей бен-гурионовской модели, неосоциализма, предусматривающего заботу о слабых и неимущих, заботу об окружающей среде, но одновременно неравнодушны к экономическому успеху. Эти ценности символизирует Ципи Ливни, даже если она сама не подозревает об этом. Те, кто отдали за нее свои голоса на последних выборах, рассчитывают на это. Но вопрос, станет ли она на самом деле лидером этого политического направления, остается открытым.

Нетаниягу обращается к мейнстриму, который любит армию и ценит национальную символику. Левые разрываются между политической заинтересованностью включить арабских граждан страны в свои ряды и желанием получить легитимацию в глазах еврейского светского большинства, что вынуждает их занимать весьма жесткие позиции в вопросах безопасности и отступать от демократических принципов. Эти колебания служат интересам правых и укрепляют их власть.

Еврейское или израильское государство? Обращенное в прошлое или будущее? Обнесенное стенами или открытое остальному миру? Эти вопросы стоят сегодня на повестке дня израильского общества. Вопрос о судьбе территорий стал второстепенным. Где вообще находится этот Ицхар?