На эти и другие вопросы читателей «Курсора» отвечает министр иностранных дел Израиля, председатель партии Кадима Ципи Ливни.

К началу оn-line конференции поступило 362 вопроса. Все они сформированы в группы, в которые включены наиболее характерные. Публикация ответов проходит в режиме реального времени.

Вопросы личного плана переданы Ципи Ливни, на них она обещала ответить в рабочем порядке.

Платформу, которую затем легла в основу Кадимы, я начала разрабатывать еще будучи в Ликуде. Мне казалось, что этот документ сможет изменить партию. Но так называемые «мятежники» не были готовы на это. Смысл нашей идеологии состоит в том, что мы центристская партия, которая предлагает решение большинства существующих проблем на основании национального консенсуса.

В вопросах безопасности, например, мы выступаем за переговоры, но только не с теми, кто отказывается признать существование Государства Израиль как еврейского демократического государства. Мы считаем, что готовность к диалогу не исключает жесткого противодействия врагам и столь же жесткого отстаивания наших позиций.

Именно так мы намерены подходить к решению важнейших вопросов. Но самое важное, что центристская позиция позволяет практически решать эти вопросы. И в том, что касается гражданских браков, и в том, что касается гиюра.

Что касается экономики, то тут следует помнить, что за ней стоят живые люди. Да, для выхода из кризиса потребуются непростые, болезненные меры. Но нельзя, чтобы удар бюджетных сокращений пришелся по тем, кто и без того страдает от недостатка денег. Зато тех, кто пользуется государственными средствами для того, чтобы не работать и паразитировать за счет общества, следует лишать самого источника для подобного образа жизни.

В этой связи надо сказать, что Нетаниягу исповедует крайнюю идеологию. Если он рубит, то под корень. Не уверена, что такой подход правильный.

Да, если ШАС примет наши условия – добро пожаловать. Однако в этой партии знают, что я не готова к шантажу. И не готова выполнять неприемлемые требования – будь то ШАСа, будь то любой другой партии. ШАС уже знает, что я отвергаю такие условия, поэтому эта партия сообщила, что поддерживает Нетаниягу. Это, кстати, первый в истории случай, когда партия еще до выборов сообщает, кого она поддержит после них. Это означает, что переговоры с Биби уже завершены, и он согласился на все их требования.

У репатриантов из бывшего СССР есть много проблем среди людей старшего поколения, среди молодежи. Существует недоверие между молодыми репатриантами и правоохранительными органами. В свое время я выступала за увеличение числа русскоязычных полицейских для того, чтобы создать эту атмосферу доверия. Помимо этого, я считаю необходимым назначение новых репатриантов на высокопоставленные должности в государственные инстанции.

Дело в том, что алия из бывшего СССР способствовала улучшению экономического положения Израиля, однако это никак не проявилось в положении репатриантов. Мы все, например, видим какие замечательные результаты приносит школа "Шевах-МОФЕТ". Подобных достижений нет у учащихся обычных израильских школ. Однако это никак не проявляется в дальнейшем, в тех позициях, которые репатрианты занимают в государственных и общественных институтах. Эту ситуацию нужно изменить.

После того, как родились мы, мама не работала, она занималась воспитанием детей. Папа работал всю жизнь. Не могу сказать, что мы бедствовали, но и много себе позволить не могли. Например, одежда покупалась на рынке, а не в обычных магазинах. Помню, что сладкие орешки стоили дорого, поэтому мне покупали 100 граммов – да и то только тогда, когда я болела.

Однако образ жизни нашей семьи определяла не бедность, а скромность, которая была основной родительской чертой. Нас растили в предельной скромности, и это означало – отказывать себе даже тогда, когда была возможность этого не делать. Я помню время, когда в Израиле появились первые джинсы из Америки, Фирмы Levi’s. Мои родители не понимали к чему это и зачем. Поэтому, скорее можно говорить о скоромной жизни, чем о бедности.

Операция началась с ударов с воздуха, противник не ждал, что мы перейдем и к сухопутной части операции, но мы это сделали и добились поставленных целей в несколько дней. И тут была дилемма: можно остановиться, если счесть, что сдерживающий потенциал Израиля восстановлен, или продолжить операцию еще несколько месяцев, с частичной оккупацией сектора.

В сущности, мы сейчас и находимся в положении ожидания: если ракетные обстрелы возобновятся, а это будет означать, что сдерживающий потенциал Израиля не восстановлен надо будет снова начать такую же или иные операции против ХАМАСа.

Последующие визиты были с Ариэлем Шароном в бытность его главой правительства, а потом уже в качестве министра иностранных дел. В ходе этих визитов приходилось встречаться и с Владимиром Путиным и с другими руководителями России. В Москве очень красиво, но очень холодно. Мне довелось там бывать только зимой, и поэтому страшно мерзла. Впрочем, мне везде холодно. Даже в Иерусалиме (смеется)

Но у членства есть и проблематичные стороны: мы должны соответствовать европейским требованиям, подгонять под их нормы наше законодательство, что не всегда желательно. Поэтому я полагаю правильным, чтобы отношения с ЕС улучшались, но до определенного предела.

Что касается НАТО, тут у нас тоже есть определенные продвижения. Например, новые соглашения в целом ряде сфер, которых не было ранее.

Теперь о США. Важно понять, что не нас принуждают к миру. Мы и сами стремимся к миру. Мы будем стоять на выполнении базовых принципов: безопасность Израиля (палестинское государство должно быть демилитаризованным) и недопущение возвращения палестинских беженцев в Израиль.

Все соглашения возможны только после прекращения террора, создания эффективного палестинского правительства. Если мы сможем достичь соглашения с Абу-Мазеном на этих условиях – хорошо. Если нет – я соглашения не подпишу.

Что будет, если победит Нетаниягу? Он прекратит мирный процесс, Израиль подвергнется давлению, и нам придется идти на шаги, которых бы мы не хотели. А вот мировой поддержки нашей борьбы с ХАМАСом мы не увидим.

Моя политика – на двух ногах: политический процесс с прагматичными партнерами и война с исламскими радикалами.

На мой взгляд, администрация Обамы – не угроза, а благоприятная возможность.

Но вот внешнеполитическое ведомство США опубликовало заявление, в котором говорится, что Ципи Ливни отказывается обсуждать вопросы Иерусалима. И, тем не менее, палестинцы до сих пор не отказываются вести со мной переговоры. А вот Ликуд использует голые лозунги.

Однако сам выход из сектора был, безусловно, оправдан, так как он сохранял за нами право реакции на каждый ракетный обстрел. Факт налицо – мы только что провели очень мощную операцию в секторе Газы, и если бы там в это время находились еврейские поселенцы, то ее проведение было бы невозможно. Так или иначе, я не намерена продолжать политику односторонних уступок. Моей целью является достижение соглашение о мирном урегулировании, и в рамках этого соглашения найдет свое отражение все то, что должно было произойти в Газе после нашего выхода – контроль над границами и иные аспекты, обеспечивающие безопасность Израиля.

Если мы дойдем до прямых переговорах на этой основе, тогда встанет вопрос о территориальных уступках. Но вот сколько, как – это только в ходе прямых переговоров. Кстати, вы спросите у Биби о Голанах, сколько он уже обещал отдать в свое время!

Пост главы правительства – это сложная, тяжелая миссия. Я готова приступить к ее выполнению с чувством ответственности, хорошо зная, в чем состоит суть этой должности. И с уверенностью, что я могу хорошо справиться с ней. Во всяком случае, явно не хуже, чем мои сегодняшние конкуренты.

Я принимала участие в принятии всех кардинальных решений в Израиле в последние три года, и уверена, что эта задача мне по плечу.