Авигдор Либерман: «Никто, кроме нас, не сделает это»

liberman--sovet-po-pravam-cheloveka--eto-sovet-po-nenavisti-k-izrailyu

О фейковых опросах, собственных планах, судьбе коалиции и ответственности избирателя. На все эти вопросы корреспондента «Курсора» отвечает лидер партии «Наш дом Израиль» Авигдор Либерман.

Не зеркало, а психологическое оружие

— С каким настроением вы идете на выборы? Согласно многим опросам, НДИ даже не проходит электоральный барьер.

— Все опросы, которые вы упомянули, либо оперируют  подтасованными данными, либо прямые фальсификации, фейки. Самый распространенный опросник, который получили десятки, если не сотни тысяч израильтян, содержал перечень всех партий, включая заведомо клоунские списки, а вот НДИ там почему-то, по какой-то «случайности», не было. А мы есть. Мы существуем уже 20 лет и собираемся, согласно еврейской традиции, существовать до 120.

Помимо всего прочего, по нашим внутренним опросам, партия уверено набирает 7-8 мандатов. Так что, как в песне группы «Чайф»: «Не спеши ты нас хоронить…»

— Вы считаете опросы недостоверными?

— Я оперирую фактами. К сожалению, опросы общественного мнения превратились в инструмент манипуляции общественным мнением, средство психологической войны. Не случайно практически все предсказания, данные в канун выборов 2015 года,  подтвердились с точностью до наоборот. Согласно им, у нас Бужи Герцог до сих пор премьер-министр Израиля, а мы не прошли электоральный барьер.

Недостоверные прогнозов не только наша местная болезнь. В США, в день президентских выборов, 7 ноября 2016 года, все СМИ объявляли, что победит Хиллари Клинтон, а 8 ноября выяснилось, нового президента США зовут иначе – Дональд Трамп.

— Почему искажения в опросах особенно сказываются на прогнозах в отношении НДИ?

—  Потому, прежде всего, что принятая сегодня практика проведения опросов – «числом поболее, ценою подешевле» — через интернет и SMS, практически полностью исключает из числа респондентов избирателей, для которых основной язык общения – русский, особенно старшего поколения. Русскоязычные израильтяне – основной электорат НДИ. То есть наши главные избиратели в опросах не участвуют – и тогда, естественно, получаются результаты, якобы свидетельствующие о падении поддержки нашей партии. Но на самом деле эти данные вообще не учитывают предпочтения русскоязычных израильтян – их там просто нет.

— По Вашему мнению, насколько истинная картина электоральной поддержки НДИ отличается от той, что обнародуется в опросах, которым вы не верите?

— У меня не мнение, а точные данные. По нашему заказу один из самых авторитетных институтов изучения общественного мнения, «Шваким панорама», провел два опроса – в конце февраля и начале марта. Данные обрабатывались в течение недели, а не за несколько часов, как в эрзац-опросах, которые по дешевке заказывают СМИ. Опрошено 650 человек, строго по репрезентативной выборке, причем проводились опросы не по интернету – исключительно в личных беседах, по телефону. То есть русскоязычные израильтяне не были обойдены. И эти научно обоснованные, профессионально проведенные опросы дают нам от 7 до 8 мандатов.  Кстати, они опровергают устоявшееся уже мнение о том, что блок Ганца-Лапида лидирует. «Ликуд» опережает «Кахоль-лаван» на 10 мандатов.

Коалиция — в руках избирателя

— Вы неоднократно заявляли, что ни при каких условиях не войдете в коалицию, если ее будет формировать Бени Ганц. Чем вызвана такая категоричность?

— Тут все просто: НДИ – светская правая партия. В левой коалиции с опорой на блокирующий союз с арабскими партиями, нам не место.

— Но лидеры «Кахоль-Лаван» позиционируют себя как право-центристов.

— Это как в том анекдоте про старичка у сексолога: «Говорите и вы!». Офер Шелах, один из наиболее влиятельных людей в «Еш атид», приветствует  союз с арабскими списками, а МЕРЕЦ и «Аводу» называет естественными союзниками «Кахоль-Лаван».

К тому же я считаю, что это абсолютно безответственно возложить на Бени Ганца, не имеющего никакого гражданского и парламентского опыта, руководство правительством Израиля в такой чувствительный и сложный момент нашей истории.

— То есть для вас возможна коалиция только во главе с Нетаниягу?

— Это наиболее вероятный вариант. Но мы не находимся ни у кого в кармане. НДИ войдет только в правую коалицию. Причем правую не на словах, а на деле. Это означает, что мы присоединимся к коалиции только при изменении курса правительства в борьбе с террором и всего, что касается взаимоотношений религии и государства.

— Какие у вас «красные линии», которые вы не сможете переступить?

— Я их тоже формулировал уже не раз. В области безопасности наше требование – изменение политики в борьбе с террором, прежде всего прекращение попустительства ХАМАСу: того, из-за чего нам пришлось покинуть прежнее правительство. Мы будем настаивать на принятия закона о смертной казни террористам – его прохождение в кнессете нынешнего созыва было блокировано «Ликудом» и партией Беннета. В области взаимоотношений государства и религии: прекратить уступки ультраортодоксам. Это касается и принятия закона о призыве учащихся йешив в армию, и введения гражданских браков, и снятия ограничений для работы магазинов по субботам. Последнее, кстати, само собой решится, если мы получим под свой контроль МВД, а мы, я уверен, получим. В социальной сфере нашим ключевым требованием  будет продолжение пенсионной реформы, в частности, установление минимальной пенсии в размере 70% от минимальной зарплаты.

— Это что касается принципов. А какие потребуете посты в правительстве?

— А разве мы не доказали уже, что принципы для нас важнее кресел? Но и для отставания принципов важны посты в правительстве.

Здесь наш главный приоритет – министерство обороны. Но теперь мы обусловим это определенными полномочиями. Сначала согласуем принципы политики в области безопасности, включая шаги в отношении ХАМАСа в Газе, и лишь после этого согласимся или нет принять портфель.

В новой коалиции мы претендуем также на портфель министра внутренних дел. После вопиющих фактов проверки на ДНК для установления еврейства выходцев из бывшего СССР и публичной поддержки этой практики нынешним министром Арье Дери мы не оставим МВД в ведении ШАСа. И тогда решатся многие другие вопросы, беспокоящие наш электорат.

— В вашем понимании, Дери не прошел тест на ДНК – и потому должен покинуть пост министра МВД?

— Не только Дери. Проверки ДНК для установления еврейства (надо сказать, что их инициирует раввинат, но министр МВД поддержал их) – вообще вопиющий факт. На эти проверки отправляют исключительно выходцев из бывшего СССР. Речь идет о явной, неприкрытой дискриминации русскоязычной общины. И все, кроме нас промолчали. Ни у Нетаниягу, который любит распространяться о своей любви к русскоязычным репатриантам, ни у деятелей «Ликуда», которые претендуют на их голоса, ни у Лапида, известного борца с религиозным засильем, ни у Беннета, большого любителя салата «оливье», ни у Шакед, министра юстиции, для которой пресечение дискриминации – профильная задача, — ни у кого из них не нашлось ни слова осуждения. Все они робеют перед ультраортодоксами и боятся хоть чем-то их рассердить.

Это говорит об одном – что только наша партия готова защищать честь и интересы русскоязычных репатриантов, что единственная альтернатива у выходцев из бывшего СССР – либо НДИ, либо ДНК.

У нас единственная партия, в первой десятке избирательного списка которой шестеро выходцев из бывшего СССР, пятеро из них – из алии 90-х, четверо – представители полуторного поколения. Только для нас интересы алии не чужие, только мы сохраним приверженность ей и после 9 апреля. А больше никто.

— Но в новой коалиции Арье Дери пообещал потребовать министерство алии своей партии.

— Мы не отдадим ШАСу министерство алии и интеграции. Дери волнует, что там слишком много говорят по-русски и благоволят к «русским»? А нас волнует, чтобы это и было так!

— Не слишком ли высокие требования для партии, которую опросы ставят на грань электорального барьера?

— Про обоснованность этих опросов мы с вами уже поговорили. А на самом деле – все в руках избирателей. Я верю в здравый смысл нашего электората. НДИ осталась единственной светской партией правого лагеря. Все остальные правые – религиозные. Включая «Ликуд», в котором религиозные сейчас играют ведущую роль, а самым надежным партнером там считают партии ультраортодоксов. Чтобы в будущей коалиции не было религиозного диктата, нужен сильный НДИ. Если без нас невозможно будет сформировать правую коалицию, мы будем в состоянии навязывать свое видение – во всех областях, от безопасности до социальной сферы. Кто, кроме нас, будет отстаивать, например, пенсии для репатриантов? Если не мы – то никто! Но для этого нам нужно 9-10 мандатов.

— А если Нетаниягу на ваши требования не пойдет?

— Это тоже зависит от количества мандатов. Если без нас у него не будет большинства – пойдет и не сможет отступить от договоренностей после. Если не пойдет – у нас нет никакой проблемы остаться в оппозиции. Мы там уже бывали и очень неплохо действовали.

— Когда Нетаниягу вынесут обвинительное заключение, как вы себя поведете — покинете коалицию или будете ждать вердикта суда?

— Презумпция невиновности распространяет на всех граждан Израиля, включая премьер-министра. Поэтому, с нашей точки зрения,  до окончательного  вердикта суда он может продолжать  функционировать в своей должности. Это наша принципиальная позиция. А вот как поведут себя другие его партнеры по коалиции и даже товарищи по партии – Бог весть.

Алия – не бремя, а благо

— Насколько, по вашему мнению, сегодня прочны дружеские отношения у Израиля с Россией и каково может быть их дальнейшее развитие?

— Отношения с Россией у нас непростые, но дружественные, это правда. Главное – есть атмосфера взаимопонимания. Надо учитывать реальное положение дел. Нам наверняка было бы проще действовать  для предотвращения иранской угрозы из Сирии, если бы там не было российских войск. Но они там есть, и нашего разрешения на это не спрашивали. Теперь надо жить и взаимодействовать с учетом этого обстоятельства. Нам удается избегать конфронтации, существуют налаженные контакты на военном и политическом уровне. В Москве знают наши «красные линии» и уважают их, мы учитываем интересы России в регионе и понимаем, что без нее будущая судьба Сирии решаться не может. Это данность, в рамках ее и следует взаимодействовать. В интересах и России, и Израиля не допускать ухудшения ситуации.

— Готов ли Израиль сегодня к очередной массовой алие, которая в свете роста антисемитизма, главным образом, в Европе, возможно,  вот-вот обрушится на еврейское государство?

— Вы используете неправильный глагол. Я предпочел бы говорить не «обрушится», а «произойдет». Если произойдет – это будет великое благо для Израиля.  Будь здесь еще миллион граждан – страна совершит такой же гигантский скачок во всех областях, от безопасности до экономического процветания, какой случился в 90-е, благодаря Большой алие из бывшего СССР.

А вот окажется ли Израиль готов к такому притоку репатриантов – зависит от избирателей, и решаться это будет в том числе 9 апреля. НДИ – единственная партия, для которой развитие алии – приоритетная задача. В этом – суть сионизма. Израиль создан алией, для алии и существует для того, чтобы алия продолжалась. Чем сильнее наши позиции будут в израильской политике, тем выше окажется готовность Израиля к приему и интеграции будущей алии.

— Нам известно о поступающих к вам просьбах о содействии в помиловании Эльора Азарии. Ваше отношение к этому?

— К сожалению, у меня нет рычагов влияния на это. Не было и на посту министра обороны.  Когда Азария был военнослужащим, помиловать его мог только начальник Генштаба, но не сделал этого. Теперь парень – гражданское лицо, и помиловать его может только президент.

 

 

ТЭГИ:
Загрузка...