Даже если Нетаниягу удастся сформировать правительство, ему будет трудно провести персональные законы

izrail-na-dva-dnya-ostanetsya-bez-premera-i-glavi-minoboroni

По словам Либермана, он трижды преподносил Нетаниягу власть на блюдечке. Теперь он может оказаться человеком, который забрал у него власть.

Врет

После полуночи Биньямин Нетаниягу покинул свой кабинет в кнессете и вышел к телекамерам. Он был на эмоциональном взводе и казался затравленным зверем. Красный галстук, который он хранил для настоящих баталий, пылал на его груди. Маска гонимого и преследуемого, надетая на его лицо, вдруг стала смотреться органично. Он бросился на Либермана как доберман. Как обычно, нужно было приложить усилия, чтобы извлечь из текста Нетаниягу хоть одно слово правды. Кульминацией стало то, что он громко выкрикнул, что Либерман «втягивает всю страну в еще шесть месяцев выборов, после того, как уже втянул нас в выборы в прошлый раз… В течение восьми месяцев он дважды втянул нас в выборы!»

Мог ли сам Нетаниягу поверить в то, что говорит? Мог ли он рассчитывать на нашу короткую память? Или он надеется, что мы забыли, что человек, который втянул Израиль в выборы, которые состоялись менее двух месяцев назад, это Биби, после того как ему стало ясно, что решения юридического советника правительства по его уголовным делам были ускорены. Теперь он перекидывает вину на Либермана, не моргнув глазом. Он убежден, что мы уже забыли, что в 2015 году он втянул страну в выборы из-за закона о газете «Исраэль хайом». Ведь он сам признался в этом на даче показаний в полиции. Именно Нетаниягу постоянно втягивает страну в досрочные выборы, и практически всегда — по сугубо личным причинам. Затем он перекладывает вину на других.

Нетаниягу продолжил: «Авигдор Либерман, к сожалению, обманул своих избирателей». Это тоже неправда. Либерман объявил все заранее. До выборов, во время предвыборной кампании, и сразу после выборов. На этих страницах появились все требования Либермана, подробно изложенные им самим, сразу после выборов. Там все было написано. Он заранее подчеркнул, что не согласится ни на компромисс, ни на сделку, а только на принятие законопроекта в том виде, в каком он был принят в первом чтении. Либерман подробно изложил и все дополнительные условия. С момента выборов и до прошлой среды в полночь он выполнял все, что обещал.

Тот, кто ввел в заблуждение своих избирателей, это Нетаниягу, когда громогласно пообещал, что не будет принимать законодательных мер, чтобы избежать суда («Что?! Абсурд!»). Он нарушил это обещание через минуту после объявления результатов выборов. Но теперь он снова пытается своей грязью запятнать рубашку Либермана. Затем, в середине этой речи в Кнессете, Нетаниягу перешел на крещендо. «Авигдор Либерман теперь стал частью левых», — воскликнул израильский премьер. «Авигдор Либерман — часть левых», — повторил он этот крик и, чтобы все поняли его недвусмысленно, сразу добавил: «Он является частью левого блока!» Для усиления этой сцены надо было поставить сзади Мики Зоара, Давида Битана, Зеэва Элькина, Ярива Левина и всех остальных холуев, которые кланяются и громко кричат: «Слава! Слава! Слава!», элегантно обходя тот факт, что несколькими часами ранее Нетаниягу предлагал портфели безопасности и финансов партии «Авода».

Когда Нетаниягу встречался с королем Иордании Хусейном в Иерусалиме во время своей первой каденции в 1990-х годах, генеральный директор министерства премьер-министра Авигдор Либерман пошел в парикмахерскую. Я спросил его, почему он не остался на работе, чтобы оказать почести популярному в мире королю. Оказалось, что он не очень хорошо относился к арабским правителям. Когда Нетаниягу отправился на Уай-плантейшн и подписал передачу 13% Иудеи и Самарии палестинцам, обнял Арафата и уступил палестинцам Хеврон, Либерман был против. Когда Нетаниягу извинился перед турками и выплатил им компенсацию за «Мави мармара», Либерман был против. Когда Нетаниягу сражался с ХАМАСом снова и снова, и снова, и снова, Либерман придерживался противоположной точки зрения. Когда Нетаниягу освободил сотни убийц в обмен на Гилада Шалита, Либерман был против. Когда Нетаниягу проголосовал за размежевание, Либерман был против. Когда Нетаниягу запретил снос незаконного бедуинского поселения Хан аль-Ахмар, несмотря на разрешение БАГАЦа, Либерман требовал немедленного сноса. И т.д. и т.п. На каждом перекрестке, где нужно было выбирать между правым и левым, Нетаниягу выбирал лево, а Либерман — право. Так как же Нетаниягу смеет называть Либермана левым? Ответ прост: есть достаточно дураков, которые поверят в это. Так что он смеет.

В нынешнем Кнессете правый блок имеет 70 депутатов, 65 должны были войти в предполагаемую коалицию, которая не возникла, и еще 5 – это партия ТЕЛЕМ Боги Яалона. Десять депутатов из 70 не пожелали сидеть в правительстве Нетаниягу. Пять депутатов Либермана и пять Яалона. Кстати, из этих 10, 6 были в «Ликуде»: сам Либерман, Форер и Эли Авидар из НДИ; Яалон, Хаузер и Гади Йеваркан из ТЕЛЕМа. Если не считать депутатов-«харедим», то около 20 процентов правых депутатов уходящего Кнессета не хотят видеть Биби на посту главы правительства. Биби стал обузой для правых. Чтобы сформировать правительство после 17 сентября, он должен получить более 40 мандатов в Кнессете. Чтобы был 61 мандат без Либермана. Задача не из легких.

Даже если чудо произойдет, и он сформирует правительство после 17 сентября, он не сможет принять законы, которые подорвут верховенство закона. Эта история закончилась. У нет ни времени, ни сил, ни поддержки. Даже в клетке с крольчатами, которую по ошибке все еще называют «Ликудом», раздаются голоса депутатов, которые прошептали своим приближенным, что не при каких обстоятельствах не проголосуют за законы, подрывающие государство, ради спасения семьи Нетаниягу. Этого не произойдет. Нетаниягу встанет достойно и будет доказывать свою невиновность перед судом, как простой смертный.

Планы и расколы

Из всех людей в мире, в конце концов именно Авигдор Либерман свалил Биньямина Нетаниягу. Двое друзей начинали свой путь в политике более 30 лет назад. Теперь они впились друг другу в горло. Все началось с горячей дружбы и прекрасного партнерства: американец и «русский», сабра и новый репатриант, представитель элит и дискриминируемый, лощеный но скользкий угорь и неуклюжий, косноязычный дровосек. Эта «история любви» привела Нетаниягу к власти, несмотря ни на что, в 1996 году. Но затем начались неприятности.

Во время первой каденции Нетаниягу он и Либерман (который был генеральным директором министерства главы правительства) решили вернуть власть членам печально известного Центра Ликуда. За счет рядовых членов партии. Этот шаг подвергся резкой критике. Биби запаниковал. Либерман нет. В критический момент Нетаниягу бросил Либермана и поменял свою позицию, потому что советник Артур Финкельштейн сказал ему, что этот шаг будет стоить ему поддержки широкой общественности. Либерман был в ярости, сдал ключи и удалился. Он поклялся вернуться со своей собственной партией и сдержал слово. Его мнение о Нетаниягу сформировалось именно тогда: слабый, непостоянный, бесхребетный. Либерман поклялся, что больше не будет работать на Нетаниягу. Он будет строить свою политическую силу.

По словам Либермана, он трижды приносил Нетаниягу власть на серебряном блюде: в 1996 году, когда он был его правой рукой и руководил кампанией. В 2009 году он получил 15 мандатов и вошел вместе с ним в коалицию. В 2013 году, когда он объединился с «Ликудом» накануне выборов и позволил Нетаниягу победить. Либерман не ожидал каких-либо козней от Нетаниягу (вы не найдете живого человека, который получил бы от Биби какую-нибудь награду), он даже не мог поверить, что что-то произойдет. В обмен на объединение накануне выборов 2013 года Нетаниягу должен был помочь Либерману вернуться в Ликуд и интегрировать в партию структуры НДИ. Этого не случилось. Почти как обычно, в момент истины Биби исчез. Затем началась «Несокрушимая скала», и Либерман понял, что коза по имени Биби больше не даст молока. НДИ вышла из совместного списка. Дружба, которая превратилась в политический союз, была сломана навсегда.

На выборах 2015 года Либерман должен был перейти в высшую лигу. У него был план. У него был союз с Моше Кахлоном и «понимание» с Бужи Герцогом. Он должен был получить скромное двузначное число мандатов и, создав блок с Кахлоном, привлечь Герцога в коалицию и стать премьер-министром. Он должен был разбить стеклянный потолок. Вместо этого потолок рухнул прямо на него. За пять минут до выборов взорвалось «дело НДИ», громкий скандал, из-за которого все планы рухнули. Вместо того, чтобы бороться за власть, он обнаружил, что борется за выживание. Он едва преодолел электоральный барьер. Выжил, несмотря ни на что.

Люди, которые знают Либермана, убеждены, что именно в те дни он дал себе обет рассчитаться с Нетаниягу. Он был убежден, что Биби полностью контролировал Йегуду Вайнштейна, и именно он «заказал» расследование против НДИ накануне выборов, чтобы нейтрализовать Либермана. Вот почему на коалиционных переговорах после выборов 2015 года Либерман предпринял изощренный маневр и укусил Нетаниягу на 90-й минуте: он решил остаться в оппозиции. Перепуганный Нетаниягу бросился подкупать Айелет Шакед портфелем министра юстиции и сформировал коалицию из 61 депутата.

Разница между 2015 и 2019 годами очень простая: в 2015 у Нетаниягу был 61 мандат без Либермана, а сегодня у него только 60. Именно поэтому Либерман сегодня преуспел в том, что ему не удалось тогда: не дать Нетаниягу сформировать правительство. Либерман усыпил бдительность Нетаниягу на протяжении всех коалиционных переговоров. Впервые с момента создания государства кандидат, победивший на выборах, не смог сформировать правительство. Образ «правого, сильного, победоносного» потерпел фиаско. Прибавьте к этому вранье Нетаниягу своим избирателям по поводу того, что он не будет проводить персональные законы о неприкосновенности и ограничении БАГАЦа. Эти два обстоятельства осложнят ему жизнь до 17 сентября.

Новая территория

Аргумент Либермана о том, что он только выполняет свое обещание избирателю, не лишен оснований. Любой, кто знает Либермана, подтвердил вам, что «слово есть слово» для него не просто лозунг, это принцип, который играет для него главную роль. У него нет харизмы, у него нет ораторского таланта, у него тяжелый русский акцент и брутальная внешность. Единственное, что у него есть, это его слово.

По дороге ему также удалось построить новый имидж. У нас на глазах он превратился в «русскую мутацию» Яира Лапида. Великая белая надежда светских либеральных израильтян, которые борются против религиозного принуждения. Либерман знает, что традиционный круг его избирателей сужается, и пытается завоевать новую территорию. При этом он почти мгновенно становится рыцарем на белом коне. После всех разговоров, и начальников Генштаба, «Кахоль-Лаван» и всего остального салата прошлых выборов, в финале появился Ивет, чтобы влепить Нетаниягу пощечину. Если бы он еще смог присоединить Аелет Шакед, то драма была бы идеальной. К сожалению, он не может.

Нетаниягу с самого начала распознал план Либермана, но ему никто не верил. Биби параноик, это известно. С другой стороны, если у вас мания преследования, то это не значит, что за вами не следят. Но проблема Нетаниягу состояла в том, что у него не было вариантов. Уголовные обвинения превратили его в прокаженного. И он не позаботился об альтернативах заранее. Он спустил всех своих евнухов и щенков на Ивета изо всех сил. Он забыл, что для Либермана это производит противоположный эффект. За день до окончания срока, отпущенного на формирование правительства, Нетаниягу без предварительного предупреждения срочно вызвал к себе съемочную группу 9-го канала, чтобы показать Либерману, что он намеревается уничтожить его в глазах русскоязычной аудитории. Затем стало известно, что Ликуд вложит десятки миллионов в кампанию на русском языке, чтобы переманить избирателей Либермана. И оружие Апокалипсиса — Яир (Джофри) Нетаниягу — было запущено после роспуска кнессета. Нетаниягу-младший зачирикал в Твиттере на канцелярском советском русском языке. В ответ Либерман опубликовал картинку, на которой он смотрит на это, как на скетч сатирической программы «Эрец неэдерет». Затем он порекомендовал ребятам на улице Бальфур и в Ликуде обратиться к хорошему психиатру.

Перед нами разворачивается невероятная драма. Биньямин Нетаниягу и Авигдор Либерман будут биться в ближайшие месяцы не на жизнь, а на смерть (политические). Нетаниягу взял «Ликуд» в заложники. Правящая партия давно превратилась в фанатичную секту, последователи которой следуют за своим лидером к апокалипсису. Они пьют ядовитое пойло один за другим, с пустыми глазами, без своей независимой воли или взглядов. Накануне голосования о роспуске Кнессета у Йоаза Хенделя было пять дезертиров из Ликуда, которые обещали не явиться на голосование. Вместе с Рои Фолкманом, который сам по себе трагедия, это должно было помешать Нетаниягу распустить кнессет и позволить законодателям действовать по закону – поручить другому депутату Кнессета сформировать правительство. И тут нарисовались арабские депутаты, которые ни разу не упустили возможность упустить возможность. Они объявили, что будут голосовать за роспуск правительства, после чего дезертиры с позором заняли свои места на задних скамьях, чтобы вместе совершить самоубийство.

Сделка Габая

Когда мы думали, что партия Авода уже закончила копать себе могилу, мы ошибались. Они ее углубляют. Ави Габай с непостижимой наивностью (или бесстыдным оппортунизмом) в течение двух дней перед роспуском Кнессета вел интенсивные переговоры с Нетаниягу. Габай, который на протяжении всей предвыборной кампании требовал, чтобы Ганц поклялся, что не будет сидеть с Нетаниягу в правительстве не при каких обстоятельствах, вел переговоры о встрече с Нетаниягу. Официальное оправдание: чтобы спасти страну.

Подробности этой истории удивительны сами по себе. Габай хотел стать министром финансов. Кахлон отказался передать ему портфель. В конце концов было решено, что Кахлон будет министром финансов до ноября, когда будет утверждаться бюджет, а потом, после утверждения бюджета, передаст полномочия Габаю. «А что я буду делать до нобяря?» — Габбей спросил Нетаниягу. «Будь министром обороны!», — предложил Нетаниягу. Как будто министерство обороны — это своего рода дежурство по кухне, подежурил – и дальше пошел. По дороге Нетаниягу пытался скомбинировать перемирие между двумя врагами – Габаем и Кахлоном. У Габая не было проблем. У Кахлона были. Максимум на что согласился Кахлон – деловая встреча. Никаких перемирий. Так или иначе, Нетаниягу и Габай лично, а также их рабочие группы прорабатывали все вопросы всю ночь со вторника на среду. Нетаниягу согласился отказаться от законодательных инициатив по неприкосновенности и ограничению БАГАЦа. Ничтоже сумняшеся. Более того, Габай потребовал от Биби явного обязательства, что ему никогда не придется сидеть с Либерманом в одном правительстве, ни при каких обстоятельствах, и Нетаниягу согласился. По просьбе Габая он снял видеоролик о вечном «разводе» с Либерманом. Предполагалось, что видео будет страховым полисом Габая, когда Биби его, как обычно, кинет. Было решено, что видео будет опубликовано только после формирования правительства. Поэтому мы его не увидели. Но это видео не нужно. Биби и Ивет и так вцепились друг другу в горло.

Оказывается, импровизированная и сумбурная ночная встреча Нетаниягу с председателем Верховного суда Эстер Хают и ее заместителем Хананом Мельцером тоже была частью сделки с Габаем. Такой шаг укрепляет доверие к Биби, чтобы убедить Габая в серьезности его намерений. Стороны согласились, что Нетаниягу может действовать только в рамках существующего законодательства. Запросить депутатскую неприкосновенность только существующем формате. На вопрос о том, как партия Авода сможет проголосовать за неприкосновенность Нетаниягу, ответа не было. Они, очевидно, готовы довольствоваться уверенностью, что БАГАЦ лишит законной силы решение комиссии Кнессета о неприкосновенности.

В среду утром было снято видео Биби о Либермане. Затем Нетаниягу созвал телефонную конференцию с ультраортодоксальными лидерами. Было полседьмого утра. Дери пришлось будить. Гафни звучал сонно. Единственным, кто не спал, был Лицман. Нетаниягу проинформировал их о событиях и попросил их согласия отменить все законодательные инициативы, связанные с правовой системой. Это также было требованием Габая, с которым «харедим» заранее согласились. Мне кажется, что он (Габай) или кто-то от его имени был на линии во время этой телефонной конференции. Ультраортодоксы согласились. Они поняли, что без этого не будет правительства.

Проблема в том, что даже после этого правительство не появилось. Тем временем Ярив Левин дал понять, что, даже если ему предложат портфель юстиции, он не примет его. В нынешней ситуации, если Нетаниягу превратится в Ципи Ливни, он не заинтересован в этой должности. Суть в том, что Ави Габай не сделал для себя никаких выводов из того, что случилось с Ицхаком Герцогом, который не сделал для себя выводов из того, что случилось с Шаулем Мофазом, который не сделал для себя выводов из того, что случилось с Боги Яалоном, Ициком Мордехаем, Даном Меридором, Ципи Ливни, Шимоном Пересом и Яиром Лапидом. Намерения Габая были хорошими. Он полагал, что спасает страну и, в некотором роде, самого себя. Но благими намерениями вымощена дорога в ад.

Источники, близкие к Габаю, утверждают, что Шели Яхимович и Став Шафир были в курсе событий и не возражали. Говорят, что первый вопрос, который Яхимович задал Габаю, когда он рассказал ей о переговорах, был таким: «Почему вы берете министерство финансов?» Они рассказывают, что Шапир потребовала портфель образования. Заметьте, Яхимович и Шафир молчали в среду до самого вечера, пока Амит Сегаль не опубликовал эту сенсационную новость, которая сразу выросла в огромный скандал. Это доказывает, что Яхимович и Шафир — лицемерки, которые поддерживали Габая и моментально предали его, когда начался скандал и сделка была разоблачена.

Бен Каспит, «Маарив», 2.06.2019

ТЭГИ:
Загрузка...