Фонтан, Горбача, Тель-Авив…

«Анигу» — так называется спектакль. Он идет на сцене тель-авивского  Камерного, режиссером выступила очень театральная, интеллигентная Ширили Деше.

Анигу – имя незадачливого паренька, спасателя в доме престарелых. Он живет в Тель-Авиве, как все  тель-авивцы любит наш неунывающий, неподвластный логике, всегда движущийся город у винноцветного моря. Однажды он встречает в водовороте тель-авивской жизни, среди всех этих улочек, музыкантов, милых двориков с ковриками и цветами в кадушках девушку. И Амур (или  там его в наших широтах лучше  назвать) выпускает из лука стрелу. Анигу сражен, околдован, он находит способ познакомиться с девушкой, еще больше оказывается околдованным, его сердце поет (а девушка играет на гитаре – и наш герой слышит в ее игре музыку сфер, не меньше), разум просто тает от любви, музыки, счастья…И тут оказывается, что ночью эта нежная девушка превращается в брутального, не очень, прямо скажем,  изысканного сантехника, который весь в долгах, и потому  его ищет злобный мафиозный  кредитор…Любовь и  старое проклятие сталкиваются в этом сюжете, как два поезда, идущие по  одним рельсам  навстречу друг другу, все летит и кружится, и все недопонимают всех, и на голове актера, играющего дерево, фонтан и другие важные вещи возникают и дерево, и фонтан. Фонтан при этом именно узнаваемый, тот, который был на площади Дизенгоф, и теперь его нет, нет его цветного наивного вечернего света, а есть и будет другое, более модерновое – но фонтана нет, и зал ностальгически вздыхает, и аплодирует…

Книга «Анигу», по которой сделана инсценировка (или – как ее перевела на русский Линор Горалик  — «Азъесмь»),  смешная, острая, чуть непристойная, в меру метафоричная. Ее автор – популярный, эксцентричный, свободный Эдгар Керет. Керет — Керет и Рони — Синай выступили авторами этой краткой и динамичной пьесы, редакцию осуществил Мики Гуревич.  Светлана Брегер придумала движущиеся — летучие-функциональные декорации, а Орна Сморгонски  одела героев в простые  незатейливые костюмы ( именно так выглядят обычные, встречающиеся нам на улицах и в автобусах люди).  Эдгар Керет – сын Эфраима и Орны, людей, прошедших Катастрофу и уцелевших в ее  пожаре. Его сестра – ортодоксальная еврейка, у нее одиннадцать  детей. Брат – пропалестински настроенный анархист.  Керет – кумир молодежи, авторитет для образованных и прогрессивных.  Он пишет, в основном, короткие и афористичные рассказы. Некоторые, как, например, «Разбить  Свина» —  безусловные шедевры. Он, этот мудрый и несогласный Эдгар Керет, считает главными еврейскими качествами сострадание, рефлексию и критичность. Он и сам критичен. И умеет сострадать.

Лично я рада, что  на сцене Камерного идет спектакль «Анигу». Не все в нем гладко и бесспорно. Есть глупенькие реплики и грубые шутки. Вся история так фантасмагорична и  абсурдна, что временами смех переходит в стон, в досаду, в недоумение. Герои едут снимать проклятие в неведомую страну Горбачу  (они считают, что там родился  Горбачев), и  ищут деньги в старой шкатулке, и смешат, и ждут удачи. Долги удается взыскать с помощью  огромных устрашающих ножниц, которым грозятся отрезать всякие нужные части организма, по поводу любимой, которая по ночам грубоватый мужчина, а днем прелестная гитаристка, герой   говорит «нет людей без недостатков»…  В  спектакле очень интересно, стильно, эксцентрично  играют — кудесничают    Эли Горенштейн (с этим его  глубоким, виолончельным баритоном, который звучит в стиле жестокого романса), Айя Гранит-Шва  (она – изумительная, яркая, органичная, подлинная), Алон Дахан  ( умеющий быть разным, взрывным, фарсовым, глумливым)… Уди Ротшильд, который играет заглавную роль, всегда органично удивляется – а большего от   него в этом водовороте трюков и превращений, фантазмов и комикований и не ожидается. Все в этом спектакле будто сметано  на живую нитку. Будто имеет вид эскиза-упражнения. Приблизительные импровизационные  интонации. Любовь – набросок. Проклятие —  детский пустячок. Победа добра – маленький удасный и очень временный эпизод. И город, этот ртутный город Тель-Авив,  весь в движении, в набросках, очень подходит именно к такому театру, они едины- театр и город. Итак, спасателя  спасли. Ну, ничего принципиально не изменилось,  Девушка- мужчина так и остался (осталась) все в том же варианте. И в Горбачу зря ездили. Хотя было много смеха, прибавилось опыта и друзей.

Что еще сказать? «Анигу» — очень израильская комедия. А какой ей еще, скажите на милость, надо быть?

Инна Шейхатович

ТЭГИ:
Загрузка...