Почему нужно смотреть сериал «Чернобыль»

Мини-сериал пионеров сериального бума НВО «Чернобыль» обещал стать событием еще до появления пилота. Теперь, когда в эфир вышли первые две серии, даже скептикам стало понятно, что «Чернобыль» стал одним из главных сериалов года .

Пишет www.segodnya.ua

«Чернобыль» – мини-сериал из пяти эпизодов производства Великобритании и США, снимавшийся в Литве и частично в Украине. В сериале с почти документальной дотошностью воссоздаются события первых суток катастрофы на Чернобыльской АЭС. В пилотной серии «1:23:45» – точное время аварии, – авторы расставляют на доске истории фигуры героев: пожарного, который проснулся от взрыва, сотрудников станции, оказавшихся в самом эпицентре катастрофы, начальства, не способного понять масштабы опасности, обычных жителей Припяти, радостно собравшихся поглазеть на пожар.

Пожалуй, одна из немногих фактологических вольностей фильма: вряд ли обитатели атомного городка были настолько наивны – скорее, это метафора первомайской демонстрации в Киеве, когда ничего не подозревавшие киевляне массово вышли на улицы отпраздновать День солидарности трудящихся.

Чернобыль – наша до конца не изжитая боль, потому естественно, что украинский зритель смотрел сериал особенно пристрастно.

Кому-то не понравилось, что у экранных героев есть реальные прототипы. Джаред Харрис и Стеллан Скарсгард играют исторических персонажей: академика Валерия Легасова, который в самом деле покончил собой через 2 года после катастрофы на ЧАЭС, оставив после себя магнитные записи, и зампредседателя Совмина СССР Бориса Щербину. Кстати говоря, после Чернобыля Щербина принимал активное участие в спасении пострадавших от землетрясения в Спитаке и Ленинакане в 1988 году, а через 2 года умер от последствий облучения.

Кого-то, наоборот, возмутила героиня Эмили Уотсон, которой не было в действительности, но на экране она действует наравне с Щербиной, Легасовым, Горбачевым и другими вполне реальными и дорогими товарищами. Между тем, актерский гений Уотсон, которая прославилась первой же работой в кино – фильмом «Рассекая волны», сделал её персонаж максимально достоверным. Как отметили критики, героиню Уотсон легко представить в булочной образца 1986-го.

Кто-то справедливо отметил, насколько тщательно создатели сериала подошли к воссозданию эпохи. В кадре – все максимально аутентичное, из того самого 1986 года: начиная пепельницами и дисковыми телефонами и заканчивая плохой, неудобной обувью. Что не удивительно, весь реквизит настоящий, закупался на барахолках в Киеве. Здесь же были сняты отдельные сцены – например, на Киевском море снимали сцену эвакуации населения Припяти.

Сценарист и продюсер Крейг Мазин, до того известный разве что сиквелами идиотских комедий наподобие «Мальчишник в Вегасе», провел нечеловечески сложную работу, опросив сотни свидетелей, и даже съездил в зону отчуждения. И хотя журнал Time назвал структуру сериала «излишне усложненной», это почти образцовая драматургическая работа, готовый учебник сценарного мастерства.

Кого-то насмешило, что у советских украинцев лица обитателей Балкан, как в фильмах Кустурицы.  А герои обращаются друг к другу непривычными для нашего уха полными именами с неизменным обращением «товарищ», традиционно маркирующим в западном кино диалог из советской действительности.

Но главное, что равнодушным, кажется, не остался никто. Еще бы, ведь отечественному зрителю есть, что вспомнить и с чем сравнить – в начале мая 1986-го по всему Киеву был разлит ужас, и сериалу удалось всколыхнуть эти не самые приятные воспоминания.

А вспоминаются таинственные разговоры взрослых на кухне, куда не допускали детей. Родители, которые старались скрыть панику и растерянность. Никто ведь не понимал, с чем приходится иметь дело и каков истинный уровень опасности. Наглухо закрытые окна и форточки, несмотря на теплую весну, только усиливали разлитую в воздухе тревогу. В жизнь вошло новое страшное слово «радиация» – еще более страшное оттого, что до конца ещё не было понятно, что это такое и как от неё спастись. Пить «Кагор»? Капать йод на кубики сахара? Влажная уборка каждые 2 часа?

И вот это чувство смертельной опасности, осязаемо застывшей вокруг ничего не понимающих обывателей-киевлян, передано в сериале почти что на физиологическом уровне.

Приглушенные цвета сероватого оттенка, как будто кадр выгорел от излучения, псевдодокументальная манера съемки, погружающая зрителя в самый эпицентр событий, сдержанная и достоверная игра актеров создают удивительный эффект присутствия. Как будто вы сами там оказались, внутри Чернобыльского ада – на станции, и без того напоминающей декорацию к фильму ужасов, в мертвой Припяти, из которой эвакуировали людей, в больнице, где мучительно умирают пожарные, принявшие на себя первый удар.

Вспоминая свои впечатления от первых известий об аварии на ЧАЭС, исполнитель роли Щербины, прославленный шведский актер Стеллан Скарсгард сказал:

«Информацию мы получали, конечно же, из западных источников, потому что СССР всё держали под замком. Если и поступали какие-то сообщения из первых рук, то в них сознательно преуменьшались масштабы катастрофы. Люди у власти считали, что они живут в идеальной системе, в которой не может что-то пойти не так. А это всегда опасная затея».

Актеру вторит Уилл Гомперц, редактор отдела культуры ВВС.

«Ходят слухи, что правительства стран мира приуменьшили масштаб случившегося в ту ночь в Припяти для защиты собственных планов развития ядерной энергетики. Если это так, то эта лента помогает понять, почему», – написал Гомперц в своей рецензии на мини-сериал.

Один из мотивов «Чернобыля» – та страшная цена, которую пришлось заплатить, сознательно или нет, тем простым людям, которые оказались на пути неконтролируемой ядерной стихии, в то время как власти старались любой ценой сдержать отток информации и преуменьшить масштабы катастрофы. Сегодня, благодаря социальным сетям, новости об аварии распространились бы по всему миру со скоростью интернета.

Сетования на то, что историю Чернобыля сняли не в Украине, а совместными усилиями британских и американских кинематографистов, излишни – именно культурная и географическая дистанция позволила сделать это кино (а это, по сути, пятичасовый фильм, нежели сериал) по-настоящему беспристрастным и страшным, без лишнего мелодраматизма и мифотворчества.

Напоследок хотелось бы упомянуть об одном странном совпадении. Однажды знаменитый певец и актер Дэвид Боуи рассказал в интервью журналу Еsquire, что в апреле 1986 года он был одним из первых, кто узнал о катастрофе на ЧАЭС за пределами Советского союза.

«Мы тогда записывали альбом в Швейцарии. Был приятный апрельский вечер, и все вывалили на лужайку перед студией. Перед нами были Альпы и озеро, и тут наш звукорежиссер, который остался в студии и слушал радио, закричал: «В России творится какой-то п*****ц! » Выяснилось, что он поймал какую-то швейцарскую радиостанцию, а те, в свою очередь, поймали какую-то норвежскую волну. Норвежцы пытались до кого-нибудь докричаться. Они рассказывали, что со стороны России движутся огромные облака, и это не просто дождевые тучи. Собственно, это было первое известие о Чернобыле. Я позвонил знакомому журналисту в Лондон, но он не слышал ни о чем подобном — Чернобыль попал в главные новости лишь через несколько часов. Я помню, что это было очень странное чувство: осознавать, что ты один из немногих, кто знает о том, какая угроза повисла над планетой», — споминал Боуи.

Последние клипы Боуи, умершего в январе 2016 года, снимал Юхан Ренк, в девяностые прославившийся как певец шведской поп-группы Stakka Bo, а в наше время работавший постановщиком таким заметных сериалов, как «Викинги», «Во все тяжкие» и «Ходячие мертвецы». Спустя полтора года после выхода на экраны предсмертного «Лазаря» именно Ренк снял все 5 эпизодов «Чернобыля». Нечастый, кстати говоря, случай. В основном над сериалами работает целая группа постановщиков.

ТЭГИ:
Загрузка...