Раздетое детство

…Экраны мигают, слепые, испорченные. Дождливые. Много экранов. Треск. Голос Йоси Полака, читающего текст простенькой детской истории, сочиненной израильской писательницей Дорит Рабиньян.

Текст этот – про тучку по имени Ранана. Ранана – совершенно неправильная тучка. Мятежная.  Любит птиц – и не интересуется тем, как производить дожди … Тучка, которая не хочет делать свою работу.

В Центре Сюзан Далаль  Авшалом Полак показал свой новый спектакль-вызов. Конструкцию-сонату, сделанную совместно с Андреа Мартини.  Танцевальную новеллу «Анту». Анту – богиня неба в шумерско- аккадской мифологии. Почему  именно это название -«Анту»?  Неясно. Но труды Авшалома Полака надо смотреть. И ощущать в себе их пульс. И их трепет. Это пластическое построение, этот фантазм нельзя понять головой — только глазами, сердцем, Лучше – влюбленным. Еще лучше — детским и влюбленным.  Детскость и прорыв в очень тонкие сферы – это Авшалом Полак.

Сначала возникает соло одного танцовщика (сказителя, развлекателя).   Он дурит, он изгибается, раздевается, принимает невероятные  позы. Он немного смешной- и очень эпатажный. Его коллега – они явно из одного сюжета, потому что одинаково одеты — в бежевое, офисное, жилетку-пиджак-дремлет на скамейке. Солист много чего изображает:   срывает усы,  растительность на груди, преображается в какое–то новое существо.  А потом возникают и все другие участники. Вплывают, материализуются. Дорит Рабиньян голосом Йоси Полака тем временем  рассказывает про тучку, что любит проплывать над  домом и играть с птицами, а ее посылают в  лагерь,  чтобы научить  делать дождь. Авшалом Полак рассказывал, что стихи для него – материализованные, он видит их в танце, в пластических образах.

ёРифма в его спектакле –это  звук,  темп,  динамика. Движущиеся тела – границы, сюжеты, намеки,   и когда из серо-черного пространства со слепыми  телевизорами выплывает мелодия балалаек оркестра Осипова – это уже преодоление границ. Строительство Вавилонской башенки Детство – тоже образ. И тучка, и балалайки. Люди не заняты друг  другом, пейзажами за окном, волшебным миром  архитектуры облаков в небе. Их примагничивают экраны. А экраны – по сути!- путь к слепоте. Душевной, физической.

Язык сочинения Полака-Мартини танцевальный лингвистический экшн. Тут все перемешано – игра, пастораль, праздник, тут простор для фантазии- и  невероятная, запредельная, чистая красота. Глаз от сцены невозможно оторвать, тебя, зрителя, ведут, утаскивают, вовлекают в действо прекрасное и  удивляющее. Это безусловный арт-десант. И танца – как и абстракции, отчаянной мольбы о понимании, о сотрудничестве – тут много.  Современного, чистого, синхронного, сложного, который  и новый, и совсем будущий. Детство тут –проблема и метафора.  Тучка – символ и очень ясный образ.

Театр танца Авшалома Полака предлагает посмотреть, поиграть, удивиться, забыться в этой яркой энергетической плазме вместе. Чуть похоже на наркотик – но не из сферы гашиша, героина, а из сферы Вальтера Скотта, серенады, шепота в шестнадцать лет,  песенки в шесть, мудрого «… и это пройдет» в шестьдесят.  Наркотик — это искусство, и задушевные беседы, и поплавок на воде, и мечты в дождь. Детство – как игрушка, которую оставили в день рождения на подушке. Свет его – обнаженное, ни на что не похожее счастье.  И голос дивного Йоси Полака – счастье. И спектакль-  шарада его сына, странника и концептуалиста Авшалома  Полака. Искусство дня будущего. Детство этого самого будущего.

Инна Шейхатович

ТЭГИ:
Загрузка...