cursor

Евгений Сова: «Наш черед отдавать долг»

cursor Все новости, Мнения 0 Comments

На нынешние выборы «Наш дом Израиль» вышел в значительно обновленном составе. В партии, которая сейчас считается ветераном израильской политики (в январе ей исполнилось 20 лет), происходит смена поколений.

У НДИ самый молодой предвыборный список, средний возраст его – 35 лет. И самый образованный – практически все кандидаты имеют высшее образование, причем полученное, в основном, в Израиле.

В списке много новых лиц, хотя среди них и весьма известные люди. Сенсацией стало появление на 3-м месте популярного журналиста, радио- и телеведущего Евгения Совы. В канун выборов он дал интервью «Курсору».

— Утром на радио, вечером – на телеэкране вы рассказывали о многом и о многих. Пришла пора рассказать о себе. Кто такой Евгений Сова, откуда он взялся?

— Мне 38 лет. Родился и вырос в городе Первомайске Николаевской области. В шесть лет начал заниматься шахматами, четырежды становился  чемпионом области, участник чемпионатов Украины и международных турниров. Обычная школа, почти все на «отлично», лишь одна четверка — по химии. Где-то в классе 8-9-м точно понял, что хочу уехать в Израиль. Родственники, к тому моменту уже жившие в Израиле, посоветовали сначала получить аттестат и только потом уезжать. Так я и сделал. Записался на программу от Сохнута, а летом 1997-го, сдав все экзамены, реализовал свою мечту.

— В жизни большинства репатриантов первые шаги в Израиле – самый или один из самых тяжелых периодов в жизни. Как проходила абсорбция у вас?

— Я приехал в Израиль в рамках программы “Сэла” от Еврейского агентства.  Моя семья репатриировалась только через год. Нашу группу направили в Хадеру. Это была очень хорошая программа. Уже через два месяца интенсивного изучения иврита я мог сносно общаться на новом для себя языке. Помню свою первую работу. Тайком подрабатывали в одном из кафе в центре города — мыли посуду и варили хумус.

Там я заработал свой первый «гонорар». Хозяин был из “наших ватиков”, приехал в 70-е и очень нам помогал. Чего нельзя сказать о некоторых посетителях. Увы, но там я впервые услышал в свой адрес явные оскорбления. Это были другие времена. Нас называли “вонючими русскими” и постоянно пытались учить жизни: там не стой, здесь не смотри, так не говори. Мы старались не обращать внимания, знали, что это временная работа и что наша цель — выучить язык и получить образование.

Через несколько месяцев я решил уйти с программы, посчитав, что уже достаточно выучил иврит. Это оказалось очень непросто: отпускать никто не хотел, программа была рассчитана минимум на год. Так я впервые столкнулся с израильской бюрократией, пришлось воевать за право быть свободным в своей стране. И мне удалось. Я  поступил на подготовительное отделение (“мехина”) университета Бар-Илан, а через полгода уже был студентом факультета политологии.

Мое направление в университете звучало очень романтично: “Армия, стратегия и национальная безопасность”. В 2001 году, получив   степень бакалавра, я пошел служить в армию. Три года был офицером управления по правам военнослужащих при министерстве обороны. Объездил десятки военных баз с лекциями и рассмотрел более 1200 обращений и жалоб. Занимался я, в основном, помощью военнослужащим-резервистам. В 2004 году, закончив армию, вернулся в университет Бар-Илан и поступил на учебу на отделении журналистики.

— Почему журналистика? Что повлияло на ваш выбор?

— Еще в армии я понял, что хочу продолжить учебу на вторую степень. При этом мне очень хотелось попробовать себя именно в роли журналиста. Я хорошо помню, как в 2003 году начались вещания телеканала “Израиль плюс”. Я тогда себе сказал: «Мое место  — там!» Так и случилось. Через несколько лет судьба свела меня с “Девяткой”, правда, до этого я успел пройти стажировку на телеканале RTVi в Израиле и поработать корреспондентом газеты “Вести”.

А после Второй ливанской, в сентябре 2006-го, я приехал в студии в Неве-Илане и начал работать на телевидении. Сначала помощником редактора, затем корреспондентом в службе новостей, а затем и ведущим актуальных ежедневных программ.

— Почему занялись политической журналистикой? Были колебания или вам это больше всего подходит по характеру?

— Это было довольно естественно. Учитывая мое первое академическое образование политолога, я больше внимания уделял именно политической журналистике. Меня всегда  привлекала работа в кнессете, там есть своя динамика, хотя, конечно же, много пришлось поработать и “в поле”. Очень хорошо помню свои первые эфиры из Сдерота под обстрелами. Помню, как освещали военные операции на юге страны (“Литой свинец”, “Облачный столп”, “Нерушимая скала”).

Кстати, именно на Девятке я осуществил свою давнюю мечту — быть комментатором футбольных матчей. В 2012 мы транслировали Чемпионат Европы, проходивший в Польше и Украине. Тогда я даже снял свой первый документальный фильм — “Футбол на всю жизнь”.

В 2014 году я принял решение покинуть Девятый канал и перешел работать на международный канал RTVi. Руководил ближневосточным бюро, 4,5 года вел еженедельную программу “Израиль за неделю”. Параллельно с мая 2017-го я был ведущим ежедневной программы на радиостанции “Кан-РЭКА” и девять лет был внештатным корреспондентом в Израиле  Русской службы BBC (Великобритания).

— Вы когда-нибудь представляли, как бы сложилась ваша жизнь, если бы вы избрали другую профессию? Какие были варианты?

— В детстве я мечтал, что буду работать следователем в правоохранительных органах. Изучал углубленно историю и правоведение. В начале 90-х в Советском Союзе был популярен сериал “Спрут”. Все мальчишки хотели быть похожими на комиссара Катани. Правда, печальная судьба борца с итальянской мафией (Катани убивают в последней серии) немного охладила наш пыл. А еще, учитывая, что я занимался футболом, всегда мечтал комментировать матчи. И как я уже рассказал, моя мечта сбылась именно в Израиле и именно на Девятом канале.

— Что вас привело в политику? Почувствовали, что уперлись в потолок?

— Не думаю, что я уперся в потолок. Скорее, я его отчетливо видел в той отдельной части, куда даже не пытался пробиться по одной причине — мне было всегда хорошо и комфортно там, где я работал. Я довольно быстро продвигался по профессиональной лестнице в русскоязычных СМИ и не особо стремился бороться за место под солнцем среди моих ивритоязычных коллег. Меня часто спрашивали, а почему бы тебе не попробовать на иврите, ведь ты прекрасно владеешь языком, говоришь без акцента и вообще — почему ты застрял в «русских» СМИ? На что я всегда отвечал, что на международном канале — RTVi  — по определению невозможно застрять. Аудитория канала в разы превосходит все население Израиля, рассказывать о свой стране всему миру — что может быть лучше?

А политика — это нечто другое. Для меня это не просто работа, а важная миссия. Я сознаю, что меня призвали на эту службу как представителя нового поколения алии – людей, выросших здесь, состоявшихся в Израиле, хорошо ориентирующихся в израильских реалиях, и потому способных многое сделать, чтобы эта страна стала лучше. В том числе – для поколения моих родителей. Они многим пожертвовали, совершив алию, они обрекли себя на трудности вживания в новую жизнь, чтобы их дети могли начинать с более высокого старта. Теперь наша задача позаботиться о них. Это наш долг перед ними. Кто-то отдает его на уровне своей семьи. Мы беремся сделать это на уровне общества и государства. Если получим доверие избирателей, конечно. А дальше — как у саперов: права не ошибку ты не имеешь.

— Почему именно НДИ? Были варианты, колебания?

— Не секрет, что политические ухаживания и предложения от разных партий никогда не становились большим сюрпризом для телеведущих в Израиле. Но если вы меня спрашиваете про колебания — здесь ответ однозначный: колебаний быть не могло. С момента основания НДИ в 1999 году я полностью поддерживал платформу партии. И хотя, будучи журналистом и обозревателем, не имел права демонстрировать свои личные политические пристрастия, я в душе был рад, что большинство русскоязычных израильтян придерживаются таких же взглядов, как у меня

— Многие люди вашего – «полуторного» — поколения считают, что «русская» партия НДИ – для старичков-пенсионеров, недостаточно интегрированных в Израиле. С вашим владением иврита, знанием израильских реалий, знакомствами в бы комфортней и престижней делать политическую карьеру в большой общеизраильской партии?

— А разве НДИ за 20 лет не доказала, что она способна решать задачи общенационального масштаба? Если бы я в это не верил, то не оставил бы удобную и любимую работу. Я хорошо помню 2001 год и приход Авигдора Либермана в кресло министра инфраструктур. Решение построить опреснительные установки и таким образом избавить страну от самой животрепещущей проблемы Ближнего Востока – как это можно назвать? Заботой  исключительно  о “старичках-пенсионерах” или все-таки речь идет о грандиозном проекте, который спас нас всех, не важно, откуда мы приехали и сколько нам лет? Или решение о создании ракетных войск, что повлечет за собой новую оборонную стратегию Израиля, даст ответ на самые грозные опасности со стороны агрессивных соседей.  И таких примеров у меня для вас есть десятки….

— Чем собираетесь заниматься в Кнессете?

— Тяжелой работой. Я из тех людей, которые не боятся много работать. Меня часто спрашивают: как ты все успеваешь — и телевидение, и радио, и еще писать в газеты, журналы, преподавать в университете… Мой ответ простой: вставайте в 5:30 утра, ложитесь спать за полночь — и вы тоже будете много успевать. У меня был непростой, но жутко насыщенный и интересный график, и я знаю, что в политике будет еще сложнее.

У меня есть конкретные проекты и предложения, с которыми мы идем в кнессет. Это завершение масштабной пенсионной реформы, поднятие пенсионного дохода до минимума в 70 процентов от минимальной заработной платы в Израиле. Это все, что касается социальной защиты граждан, вышедших на пенсию. Будучи журналистом, я не раз слышал избитую фразу, что в борьбе с  “Битуах леуми” многие поломали зубы. Я не собираюсь ломать зубы, я буду ломать стереотипы и делать все, чтобы люди, проголосовавшие за нас на выборах, поняли, что мы будем отстаивать их права, будем за них драться!

Почему вы уверены, что именно вам удастся решить эти проблемы? Для того, чтобы рассказывать о политике и делать ее, нужны разные качества. Или вы так не считаете?

— Полностью согласен с этим утверждением. И я точно знаю, что мне предстоит непростой период, в течение которого мне придется изучить немало нового, не знакомого мне прежде – политическая, законотворческая деятельность  — отдельная профессия. У меня нет времени на раскачку, и здесь мне помогут как раз мои качества политического журналиста. Кнессет отнюдь не чужд мне. Я знаю там каждый уголок и самое главное — я знаю, как там тяжело работают. Это не пустые слова, а абсолютная правда. Работа парламентария в Израиле очень сложная, зачастую не  оцениваемая по достоинству. Ведь недаром у нас шутят: неважно, что ты сделал как депутат, важнее как ты об этом рассказал.  Я надеюсь, что мою работу заметят.

— Сейчас вы много ездите по стране, встречаетесь в потенциальными избирателями. Какие вопросы вам чаще всего задают? Какие ставят вас в тупик? Или, может быть, обижают?

— Чтобы обидеть журналиста — еще надо постараться. Я действительно за последние два с половиной месяца побывал во многих городах, выступал в разных аудиториях. И практически везде встречал только положительные эмоции в свой адрес. Не скрою, это приятно. Но я отдаю себя отчет в том, что это аванс, который я не имею права тратить не по назначению. Второго такого аванса мне могут не дать, если я забуду о том, ради чего я иду в политику. Поэтому, я это буду помнить всегда.

— Каким видите свой первый день в кнессете?

— Эмоциональным. Я точно знаю, что буду волноваться, ощущая весь груз ответственности, который лег на мои плечи. И это абсолютно естественно. Если вам кто-то говорит, что он не испытывает эмоции — не верьте ему. Волнуются даже те, кто в кнессете уже находится много лет, я это видел в качестве журналиста, теперь надеюсь увидеть со скамьи депутата.

Кем будет Евгений Сова через десять лет?

— Хочу быть примерным мужем, хорошим отцом и достойным человеком. А это точно не зависит от места работы или толщины твоего кошелька.

Александр Горнин

ТЭГИ: