cursor

Забыть Альцгеймера

cursor Все новости, Мнения 0 Comments

…Агнес долго и печально смотрит вслед дочери. Она с трудом вспоминает ее имя, путает ее со своей покойной сестрой. Агнес вполне привлекательна, женственна, даже кокетлива. Но – больна.

Она не помнит, куда они собирались с мужем  идти на праздник, ставит блюдо с  едой в тостер овен вместо холодильника. Мужа принимает за чужака, который проник в дом, и грозится вызвать  полицию. После близости с ним,  вдруг начинает называть его другим именем и говорить, что их тайный роман и печален, и прекрасен…  В какой- то момент она не успевает добежать до туалета —  и струйка стекает на коврик.

Пьесу «Бертод  и Агнес» написала Ноа Лезер-Кейнан. В национальном театре «Габима» ее поставила Дафна Зильберг . Новая израильская пьеса. Сейчас «Габима» проводит нечто вроде экспериментального фестиваля-витрины, целенаправленного показа на сцене  пьес израильских драматургов.  Что и хорошо, и плохо. Позже объясню, почему. «Бертод и Агнес» — новая израильская пьеса. Пьеса  о старости.  Об уходе. О  жизненном поражении.  Наверное, прав был Ларошфуко,  который говорил, что на солнце и на смерть  нельзя смотреть в упор.

Воссоздать клиническую картину недуга на сцене – в этом много мужества, жизненной правды, но мало  вариантов художественности. Толстой с его «Смертью Ивана Ильича» тоже не дал примера  такого рассказа об умирании, чтобы читателю было что ощутить, кроме ужаса, трепета,  отчаяния. Хотя книга объявлена  одной из вершин мировой литературы.

В 2014 году был поставлен фильм «Все еще Элис», за главную роль, роль профессора лингвистики, у которой болезнь Альцгеймера,  актриса Джулианна Мур получила статуэтку «Оскара». Фильм поставлен по роману Лайзы Дженовой, невролога, которая очень хорошо знает,  о чем рассказывает.  Фильм смотрится интересно. Отмечен  глубиной, с серьезным проникновением в психологию. Но он немного ложь  все равно…

Пожилые супруги  Бертод и Игнес ( в этих ролях выступают  Дов Райзер и Татьяна Канелис–Олиер)  существуют  в милой обстановке, они не испытывают  материальных трудностей. Все спокойно и обычно. Не богачи¸ но и милостыню не просят. Бертод  написал за многие годы одну единственную книгу, и она не имела  успеха. Почти весь тираж  жена спрятала на антресоль, чтобы Бертоду  не было больно, чтобы его самолюбие не страдало.   В семье нет потрясений, видимых бед. Дочь Галия живет отдельно, у нее своя семья. Застарелые обиды и свойственные всем детям мысли о том, что она недополучила любви, заботы, и еще сознание того, что взгляды родителей устарели, определяют ее отношение к ним.

Спектакль идет в самом маленьком зале «Габимы», в зале, носящем  имя знаменитого актера Иегошуа-Зэева  Бертонова. Здесь все  близко. Будто и мы, зрители, находимся рядом с Агнес и Бертодом.  И сценограф Шай Аарон использовал возможности, которые такая близость происходящего к зрителю дает. Столик, кровать, этажерка – все реалистичное и простое. Будто с этими вещами жили несколько поколений. Герои пытаются   общаться, пытаются сохранить  мужество, —  у Бертода тоже повляются тревожные  симптомы, он мучительно вспоминает слово «ножницы», и из зала ему подсказывают. Актриса Татьяна Канелис-Олиер  играет мягко, душевно, ее Агнес очаровательно- великодушна. В  ней нет ни злости, ни агрессии. Агнес старается  выглядеть благополучной. На это уходят все ее силы. Так  и  написана эта роль, — как сумма ужасного недуга и усилий скрыть  его.  Элегантный  Бертод (обаятельный,всегда  аристократичный Дов Райзер)  полон любви к жене,   сострадания. Легкие приметы усталости от  долгого совместного пути тоже читаются.  Совсем по- детски он показывает вспыхнувшую ревность, очень  дипломатично в диалогах обходит проблемы¸которые так жестоко вторгаются  в  их жизнь, органично общается,  по-джентльменски  подыгрывает жене.  Диалоги, которые для своих персонажей написала Ноа Лезер-Кейнан, неоспоримо   плоские и банальные. Характеры не развиваются, наше знание об этих людях не углубляется. Сюжета нет, ни одна линия не доведена до ннекой точки,  не выверена.  Будто туман, в который уходят супруги, витает над текстом. Временами зал смеется – но как-то неискренне. Попытки создания эффекта  трагикомедии не удались. Галию играет Мики Пелег – Ротштейн. Умная, тонкая, яркая актриса она  просто изобретает рисунок, типаж. Искусственно.  Нарочито. Ей явно не хватает материала. И Галия органично молчит,  насупленно и тяжко, что-то такое себе думает, горячо и зло ввязывается в какую-то пустую дискуссию ни о чем. Актриса делает все, что можно, а хотя сделать тут ничегго нельзя.

Пьеса «Бертод и Агнес» — откровенно слабая. Она не расширяет границы сознания, не открывает новые черты и краски в том странном клокочущем вареве, который назыаается жизнью. Я обещала сказать, почему на мой взгляд марафон — показ публике израильской драматургии чем-то хорош, а чем-то  плох.  Хорошо – и это очевидно – тем, что можно увидеть этот потаенный сад – израильскую драматургию. Плохо,   потому что выбор  всегда хаотично-субъективен. В нем, как правило,  нет логики. И результат  обреченно предсказуем. Но я все равно советую пойти в «Габиму» на нровый спектакль, пойти на «Бертод и Агнес».   Актеры хороши. Ощущение сострадания – как благодатной мысли, эмоции, возникнет.   Как знать, может . вам этот спектакль подскажет нечто, что так долго и упрямо отвас ускользало?

Инна Шейхатович

ТЭГИ: