COVID-19 навязывает новую экономическую реальность — The Economist

коронавирус фото

Пандемия коронавируса вызывает слишком значительный «экономический разрыв» между странами.

Пандемия коронавируса спровоцировала наибольший «глобальный экономический шок» со времен Второй мировой войны. Карантин и падение потребительских расходов привели к кризису на рынке труда, в результате которого почти 500 млн штатных рабочих мест «растворились в воздухе». Мировая торговля понесла потери, когда страны закрывали свои границы. Еще более глубокой экономической катастрофы удалось избежать лишь благодаря беспрецедентному вмешательству центральных банков в работу финансовых рынков, государственной помощи работникам и фирмам, а также благодаря значительному увеличению бюджетного дефицита, пишет zn.ua с ссылкой на журнал The Economist.

Сейчас кажется, мировая экономика начинает «приспосабливаться» к новой реальности, сбой было «синхронизировано». Однако по мере постепенного восстановления глобальной экономики, открываются огромные пробелы между темпами развития экономики различных стран, а это может существенно повлиять на сложившийся мировой порядок.

Согласно прогнозам, к концу следующего года экономика Америки будет такой же, как и в 2019 году, но экономика Китая будет на 10% мощнее. Европа все еще будет чувствовать экономическую слабость. Самые мощные экономики мира восстанавливаются разными темпами, что увеличивает разрыв между влиятельными странами. Разрыв темпов роста в 50 экономиках сейчас является самым широким за 40 лет.

Такая вариация является результатом различий между государствами. Важнейшим фактором является распространение заболевания. Если, например, Китаю сейчас удается лучше контролировать пандемию, тогда как Европа и Америка вступают в борьбу со второй волной пандемии коронавируса. Париж закрыл свои бары, а Мадрид начал вводить частичные карантинные ограничения.

Еще один фактор — это уже существующая структура экономик. Гораздо проще управлять заводами в условиях социальной дистанции, чем вести бизнес в сфере услуг, который предполагает «личный контакт». Производство составляет значительную часть экономики в Китае.

Третьим фактором является общая политика стран, которая включает то, как правительства реагируют на структурные изменения, вызванные пандемией. Важным моментом является и возможность правительств стран стимулировать собственную экономику.

Пандемия приведет к тому, что экономики стран станут менее глобализированными, более «оцифрованными» и «менее равными».

Поскольку страны пытаются «уменьшить риски» в своих цепях поставок, производители начинают ориентироваться на внутренние рынки собственных государств.

Пока офисные работники продолжают работать дистанционно, людям, которые ранее работали официантами, уборщиками и продавцами, в основном придется искать новую работу.

Все еще продолжает расти уровень безработицы.

По мере увеличения активности ведения дел в Интернете, в бизнесе начнут доминировать компании с самыми современными технологическими возможностями и крупнейшими хранилищами данных. Уже можно наблюдать «цифровой всплеск» в банковской отрасли.

Задачей демократических правительств будет адаптация ко всем этим изменениям.

При этом всем, Китай, кажется, сумел начать «удачный выход» из пандемии, по крайней мере в краткосрочной перспективе. Китайская экономика быстро восстанавливается. Лидеры Китая планируют согласовать новый пятилетний план, который будет базироваться на стратегии высокотехнологичного государственного капитализма китайского лидера Си Цзиньпина. Однако, пандемия все же смогла обнаружить некоторые экономические недостатки Китая.

И в долгосрочной перспективе китайская система надзора и государственного контроля над бизнесом может препятствовать «свободе предпринимателей».

Сейчас Европа отстает в темпах экономического восстановления от Китая. Европейская реакция на пандемию рискует надолго оставить экономики стран Европы в состоянии застоя. На территории ЕС сейчас изменены «правила объявления банкротства», молчаливое терпение со стороны банков и механизмы предоставления государственной помощи могут ненадолго продлить жизнь «зомби-фирм», которые рано или поздно все равно обанкротятся. Если в Европе и в дальнейшем будет царить такая стратегия, то экономическое падение среди европейских стран может перерасти в долгосрочную перспективу.

С США ситуация более запутанная. Большую часть времени Америка пыталась найти баланс во время пандемии. Это обеспечило создание сети безопасности для безработных и больший стимул для экономики, чем можно было ожидать. То что американское правительство не пыталось спасать «зомби-фирмы», это позволило экономике начать приспосабливаться к новым условиям. Отчасти именно поэтому, в отличие от Европы, Америка уже наблюдает незначительное создание новых рабочих мест.

Однако слабость Америки проявляется в политической поляризации. На этой неделе президент США Дональд Трамп фактически отказался от переговоров по обновлению экономического стимулирования, вследствие этого экономика может упасть из-за «фискального обрыва».

COVID-19 навязывает новую экономическую реальность. Каждая страна будет вынуждена адаптироваться, но перед Америкой стоит сложная задача. Если США планируют «возглавить постпандемический мир», Америке придется перезагрузить свою политику, резюмирует журнал.

Напомним, 30 января ВОЗ признала коронавирус проблемой мирового масштаба. Позже власти ЕС запустили инновационную программу Горизонт-2020 для исследования коронавируса.

Остановить коронавирус COVID-19 в Европейском союзе невозможно, о чем заявила глава Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен.

Читайте последние новости Израиля и мира на канале Курсора в Telegram.

Автор материала:
Тали Малкина
ТЭГИ: