Что, если бы Гитлер был убит в 1941 году — рецензия на книгу

Адольф Гитлер на трибуне фото

Дебютный роман Теда Лапкина, бывшего офицера бригады Голани, посвященный альтернативной истории, не вызвал у критиков большого энтузиазма.

Главная идея Righteous Kill («Праведного убийства»), дебютного романа Лапкина, — использование машины времени для предотвращения Холокоста и вторжения Германии в СССР — один из основных элементов научной фантастики, посвященной альтернативной истории Рейха, пишет jpost.com.

Профессор физики Герхард Хоффманн изобретает машину времени. Он хочет отправить спецназ, оснащенный технологиями и вооружением 21 века, чтобы убить Адольфа Гитлера, Германа Геринга, Генриха Гиммлера и большую часть верховного командования Вермахта до июня 1941 года, создав тем самым вакуум власти, заполненный немецкими генералами, у которых нет идеологических идей.

К этому предположению Лапкин, бывший офицер боевой разведки пехотной бригады Голани, который теперь руководит консалтинговой фирмой, специализирующейся на стратегических коммуникациях и отношениях с правительством, добавляет интересную деталь: он испытывает чувство вины за участие своего деда в Ванзейской конференции, которая разрешила Холокост.

Профессор Хоффманн хочет, чтобы операцию проводил Сайерет Маткаль, элитное израильское подразделение по сбору разведывательных данных и прямого действия. Если их миссия увенчается успехом, говорит он премьер-министру Израиля, существует 95% -ная вероятность того, что еврейское государство будет создано (хотя и в 1951 году) с гораздо большим населением иммигрантов, желающих и способных покинуть разрушенную войной, но все еще антисемитскую Европу.

«Праведное убийство» — это захватывающая и насыщенная событиями мелодрама, которая заставляет читателей гадать, будет ли миссия выполнена, вернутся ли спецназовцы домой и как операция изменит ход истории, если вообще изменит ее. Идея Righteous Kill лучше всего проявляется, когда израильский спецназ выполняет свою смертоносную миссию в оккупированной нацистами Франции и пробивается домой на суше и на море.

Стремясь сделать свой рассказ «исторически точным и правдоподобным с военной точки зрения», Лапкин изучил топографические карты, современные аэрофотоснимки, боевые порядки подразделений, технические характеристики вооружения и Geoportail, картографический сайт французского правительства. Его мастерство в деталях впечатляет.

Лапкин указывает, например, что нацистским десантникам не разрешалось прыгать с их винтовками и автоматами. Это оружие одновременно сбрасывалось в контейнерах, установленных под фюзеляжем их самолетов. Командиры батальонов узнали об этой уязвимости после приземления во время штурма аэродрома Ваалхавен в Нидерландах, но конструкция парашютов RZ16 Третьего рейха сделала решение невозможным.

«Конечно, — пишет Лапкин, — ни один из этих гениев papiersoldaten, спрятанных за своими столами в Берлине, никогда не проводил встречный десантный штурм, вооруженный только автоматом». Увы, у Лапкина нет навыков писателя, по мнению критиков Томаса и Дороти Литвин, профессоров Корнуэльского университета. Его проза неуклюжа и наполнена клише. По непонятной причине обмен иногда частично осуществляется на немецком, французском и итальянском языках.

Лапкин неуклюже вставляет теорию «иерархии потребностей» Авраама Маслоу, профессора психологии Бруклинского колледжа. Израильский солдат и молодой немецко-еврейский адвокат, которого он спас, пишет Лапкин: «Вскоре были захвачены приливной волной желания, которая заглушила запреты и смыла ограничения социальных условностей, как замок из песка на закиданном штормом пляже. Споры по поводу этики и философии были забыты, поскольку две раненые души искали утешения в объятиях друг друга в мире крови, потерь и горя».

Книга также поднимает, но слишком быстро решает вопросы, связанные с моралью военного времени. Как и положено мелодраме о Второй мировой войне, его сентиментальный герой — женщина Эмма Коэн, его прагматик — мужчина Йоси Кляйн. И с самого начала ясно, чья позиция возобладает. Хотя Эмма осуждает жестокость решения Йоси убить своих немецких пленных, она осознает «опасность, которая может возникнуть», если они узнают, что на них напали путешественники во времени.

Неудивительно, что Эмма, Йоси и мистер Лапкин сохраняют сочувствие к никогда не возвращавшимся солдатам Сайерет Маткаль, которые погибли, чтобы остаться в живых. «Слезы горя по поводу принесенного в жертву, слезы благодарности по поводу того, что было достигнуто», слезы надежды на то, что те, кто выжил, смогут создать лучшее и более справедливое будущее, добавляют критики Томас и Дороти Литвин.

Ранее мы писали, что лауреатом Нобелевской премии по литературе стала поэтесса с еврейскими корнями, а в Германии десятки сотрудников полиции были отстранены за то, что обменивались фотографиями Гитлера.

Читайте последние новости Израиля и мира на канале Курсора в Telegram.

Автор материала:
Александра Дзюба
ТЭГИ: