cursor

Отделение Галахи от государства

cursor Мнения 9 Comments

ravvinatskiy-sud--poboi-ot-ruki-muzha--ne-povod-dlya-razvoda

Недавно разразилась общественная буря, связанная с решением Верховного суда, об открытии магазинов по субботам.

Ей предшествовал другой скандал, касающийся проведения инфраструктурных работ по субботам на железнодорожном сообщении. Эти события вновь поднимают вопрос о еврейском характере страны, и о том, насколько религия, галахические устои и государство связаны друг с другом.

Время от времени мне задают один из основных вопросов, сопровождающих нас на протяжении десятилетий: «Поддерживаете ли вы или не поддерживаете отделение религии от государства?» Обычно я отвечаю: «Я пока еще против отделения». Но акцент делаю на «пока еще».

В моем понимании, отношения между государством и религией предназначены, в первую очередь, для поддержания еврейской идентификации государства и вселения чувства еврейской гордости среди максимального числа граждан страны.

Но, к сожалению, особенность данного сочетания производит также и обратный эффект. Почему я говорю, что я «пока еще» против отделения? Потому что я еще не отказался от надежды придать данному сочетанию другой смысл. Когда я приду к выводу, что нет иной возможности исправить ситуацию, я, по этой же причине, поддержу отделение религии от государства.

Среди людей, задающих данный вопрос, есть те, кто боится произнести фразу «отделение религии от государства», будто речь идет о жутком проклятии. Но есть и те, кто видят в этом добрую весть. Что же это за отделение религии от государства, которого одни так опасаются, а другие только и мечтают об этом? Хочу сразу разъяснить свою позицию: по моему мнению, нет никакой возможности заимствовать французскую модель, полностью отделяющую государство от любой религиозной принадлежности, а также американскую модель, намного более сложную в данном вопросе, чем обычно воспринимается в общественном дискурсе.

Государство Израиль было создано как еврейское государство, чтобы еврейский народ смог воплотить в нем свое предназначение, свою идентификацию и свои ценности, включая общественную и государственную сферу, а не только самоидентифицироваться в пределах своего дома, семьи и общины, как было принято в период Галута. Хорошо, что национальным гимном является «Ха-Тиква», что мы отмечаем праздники по еврейскому календарю, что государство поддерживает изучение различных течений иудаизма, и что каждый еврей имеет право, в соответствии с Законом о возвращении, репатриироваться в Израиль.

С другой стороны, в Израиле существует немало странностей, несовместимых с демократическим характером государства. Некоторые в значительной степени противоречат Декларации независимости и не служат на благо еврейского государства.

В чем же тогда проявляется должное, правильное сочетание существования государства и иудаизма?

На основе многолетнего обсуждения вопросов религии, государства и еврейской идентификации, а также на основе бесед, которые у меня были с представителями интеллектуальных и академических кругов, как религиозных, так и светских, я хотел бы предложить разделить понятие «отделения иудаизма от государства» на два отдельных понятия: «отделение иудаизма от государства» и «отделение галахических устоев от государства». Таким образом, мне будет легче ответить на поставленный вопрос: я поддерживаю отделение галахических устоев от государства, но я против отделения иудаизма от государства.

Иудаизм является национальной и культурной самоидентификацией, а также религией, регулирующей и направляющей надлежащее поведение верующего человека и религиозной общины. Различие между этими разными аспектами иудаизма очень важно в данном дискурсе. МеткиЧеловек может быть хорошим евреем и быть религиозным, а может быть хорошим евреем, не будучи религиозным. Соблюдение галахических предписаний не является условием для иудаизма и, тем более, их несоблюдение не исключает человека из данного определения.  

Я считаю, что если национальную и культурную идентификацию нам следует принять и развивать в рамках нашей нации, то галахические аспекты следует оставить индивидуальному выбору, и, насколько возможно, позволить гражданину не платить цену за их общественное проявление, являющееся обязательным ввиду  еврейского характера государства.

Будучи демократическим государством, Израиль должен обеспечить условия процветания жизни различных групп населения, проживающих в стране. Евреев и неевреев. Религиозных, принадлежащих к различным течениям еврейской религии, и светских. Израиль является государством евреев, решивших осуществить в нем свое право на самоопределение, признанное другими странами мира, как национальное демократическое государство. Израиль должен обеспечить религиозному еврею, живущему в нем, условия для проявления его религиозности, не предоставляемые ему нигде в мире.

Иудейская религия в своем обязательном галахическом понимании не может быть формирующим статусом в политическом формате. Иудейская религия, как и любая иная религия, является делом тех, кто в нее верит. Даже тот, кто считает, что существование народа Израиля невозможно без религии народа Израиля (в ее ортодоксальном понимании), не может отрицать, что религия народа Израиля формируется «принятием единого Бога», а данное принятие является решением и выбором только самого человека. «Все в руках Всевышнего, кроме набожности», не говоря уже о том, что нельзя, чтобы у государства была сила навязывать «набожность».

Еврейское государство, необоснованно использующее свою силу, навязывающее еврейскую религию в различных сферах жизни людей, нарушает таким образом свою основную составляющую конвенцию демократического и либерального государства. Даже тогда, когда государство является еврейским, нельзя, чтобы определенные интересы определенной еврейской идентификации преобладали над интересами другой еврейской идентификации. Роль государства заключается в предотвращении применения подобной силы, а не в ее дозволении и утверждении.

Привилегированный статус религии народа Израиля в его ортодоксальном определении в государстве Израиль зародился во времена Османской империи (а затем – во времена британского мандата, унаследовавшего его), когда еврейское поселение в Эрец Исраэль воспринималось, как религиозная община, а не как нация, имеющая права на свое самоопределение в государственных суверенных рамках.

В отношении Османской империи к иудаизму, как к фиксированному особому статусу религии народа Израиля в рамках существующего политического суверенитета, есть некое отрицание сионизма. Данное отношение не только противоречит принципам демократии, но и возвращает вопрос еврейского существования в предсионистский период — период Диаспоры, когда еврейский народ не был признан народом, а только религиозной общиной.

«Мы – особый народ» заявляет Герцль в начале своей книги «Еврейское государство». В этом — большое новшество сионизма. Усиление национального компонента и его утверждение в качестве превосходящего класса в определении идентификации.

Кроме того, Израиль является национальным домом всего еврейского народа. Того самого, который здесь живет, и того, который решил (пока что!) здесь не жить.

Попытка навязать ту или иную концепцию еврейской идентификации посредством принудительной силы государства отдаляет от нас целые общины евреев за рубежом, усиливает их отчужденность и повышает ассимиляцию.

В то время как среди еврейского народа, проживающего в диаспоре, есть проявления различных видов еврейской идентификации, в Израиле данная идентификация вынуждена подчиняться строгому ортодоксальному идентификационному определению. Таким образом, мы способствуем созданию «различных еврейских народов», которые постепенно отдаляются друг от друга. В этом ли смысл сионистской мечты? Так ли мы хотим поступить с нашей сионистской национальной ответственностью в отношении всего еврейского народа?

В попытке обоснования данного подхода, многие видят в усиливающейся ассимиляции представителей реформистского и консервативного течения свидетельство победы ортодоксального течения, воспринимая это, как повод для радости. Я же вижу в этом повод для большого беспокойства и общую задачу, требующую от государства Израиль вовлечения представителей всех течений в ее решение.

Несомненно, религия народа Израиля является важной частью еврейского наследия, являвшегося также ключевым компонентом истории еврейской идентификации. Но религия не может быть основополагающим элементом идентификации, насильно внедряемым государственной властью.

Есть евреи, для которых религия формирует их идентификацию. Есть те, которые воспринимают ее в качестве важного исторического наследия — источника вдохновения, но не авторитета.

Другие видят в религии культурный источник, а есть и такие, которые хотят вычеркнуть ее отовсюду и не хотят включать ее в формирование своей идентификации.

Данные различные подходы открыты для дискуссий и серьезным дебатам, но эти дебаты должны вестись в общественном, а не политическом пространстве! Вред, сопряженный с переносом данных дебатов в политическое русло, в десятки раз превышает их пользу.

Вместо того, чтобы расширить круг участников данной дискуссии, вместо того, чтобы взять серьезную ответственность за осуществление своей еврейской идентификации, происходит отторжение данных участников от обсуждения столь важной темы.

Искоренение политического составляющего данной дискуссии позволит усилить солидарность, способную предотвратить раскол между различными группами в обществе. Данная солидарность является обязательным результатом не только единства судеб, но и единства предназначения.

То, как сформировалось проведение Судного дня в общественной жизни в Израиле, является важным примером потенциала отделения галахических устоев от государства. Нет законодательного запрета на движение автомобилей в Судный день, и, тем не менее, на дорогах нет автомобилей. Никто не едет, вне всякой связи с тем, постится он или нет, ходит ли он в синагогу или нет. То же самое — касательно обряда обрезания, не подкрепленного законом, которого придерживается большинство граждан, включая светских. По общим оценкам, более 98% израильских еврейских младенцев мужского пола обрезаны. Это является глубоким эмоциональным отражением национальной солидарности, которая станет возможной и в других областях, если только мы освободим данные области из крепких тисков государственного принуждения.

Когда мы навязываем галахические устои в законодательном порядке — как, например, в области бракосочетания и развода — общественность голосует ногами, и все большее количество пар выбирает не вступать в брак через Главный раввинат. По большому счету, все вопросы, подпадающие под определение «статуса кво», превратились со временем в объекты трения в еврейском обществе из-за попытки подогнать их под рамки принуждения и застоя.

На мой взгляд, не следует требовать от граждан представать перед религиозным судом. Обращение к судье религиозного суда должно быть добровольным, основанным на признании религиозного авторитета состава судей.

Таким образом, ортодоксальный гражданин пожелает провести бракоразводный процесс в присутствии ортодоксальных судей, а гражданин, принадлежащий к сионистско-религиозному течению, будет искать судей, в постановления которых верит и он сам.

Светский гражданин, не верящий в силу галахических предписаний, сможет развестись в гражданском суде, где религия не принимается во внимание при рассмотрении судей.

Точно так же государство должно способствовать гражданскому процессу бракосочетания тех, кто не заинтересован в религиозном составляющем его свадьбы. Можно назвать это «брачным союзом» и соблюсти необходимые условия, чтобы церемония бракосочетания не являлась бракосочетанием по Законам Моисея и Израиля (и тогда не требовала бы развода «гет»).

Главное, чтобы государство не мешало людям вступать в брак, если они не принадлежат ни к какой религии, и не вмешивалось в вероисповедание пар, желающих заключить между собой брачный союз.

Конечно, я хотел бы, чтобы еврейские граждане Израиля женились посредством раввина, который проводил бы свадебную церемонию с хупой, но пусть они делают это по своему выбору, а не по необходимости.

Возможность выбора имеет существенное значение в дебатах о свободе вероисповедания. Иногда мы согласны с тем, что государство должно занять галахическую позицию по определенным вопросам, по которым индивидуальному человеку будет предоставлена свобода выбора между различными вариантами галахического подхода, определяемыми государством.

Например, в вопросах кашрута и гиюра можно достичь компромисса, в рамках которого будет отменена эксклюзивность местного раввината, и любой человек или владельцы бизнеса смогут обратиться к городскому или районному раввину. Таким образом, появится дополнительная альтернатива без необходимости расширения галахических рамок (которая положит конец монополии, нередко приводящей к коррупции).

Я не сомневаюсь, что если нам удастся разрубить этот гордиев узел между галахическими устоями и принудительной силой государства, Галаха, и не только она, от этого только выиграет. Это подтолкнет специалистов к поиску творческих галахических решений относительно любого вопроса. Эти решения будут соответствовать духу Галахи и, в то же время, будут согласованы с реалиями современной израильской жизни.

В стране, в которой нет отделения иудаизма от государства, «тоска еврейской души», как сказано в государственном гимне «Ха-Тиква», и звезда Давида на государственном флаге страны, имеют свою легитимацию. Никакие дополнительные законы не нужны.

Пришло время вернуться к основам сионизма, выполнить наше обязательство, определяемое Декларацией независимости, вывести галахический аспект из области политики и вернуть его обсуждение в общественную сферу, в которой отдельные лица и группы людей смогут решить, как они хотят формировать свою жизнь.
Когда мы достигнем этой задачи, государство Израиль будет не только более демократичным или либеральным, но и более еврейским государством.

Элазар Штерн, депутат кнессета от фракции «Еш Атид»

ТЭГИ: