Израиль внимательно следит за усилением давления на Иран и видит признаки ухудшения ситуации внутри страны.
Однако, как отмечает военный корреспондент газеты Maariv Ави Ашкенази, в израильском оборонном ведомстве опасаются, что возможный компромисс между Вашингтоном и Тегераном может создать для Израиля новую стратегическую проблему.
По оценке источников в сфере безопасности, экономическое давление США начинает давать результаты. Ухудшение экономической ситуации в Иране рассматривается как один из факторов, способных усилить внутренний кризис и давление на руководство страны. В оборонном ведомстве проводят параллели с историческими примерами, когда серьезные политические перемены происходили не вследствие военного поражения, а из-за экономического кризиса.
На этом фоне министр обороны Израиля Исраэль Кац выступил с жесткими заявлениями в адрес Тегерана. Он предупредил, что экономические трудности и опасения иранского руководства перед возможной дестабилизацией внутри страны могут подтолкнуть его к радикальным действиям.
Кац заявил, что нападение Ирана на Израиль станет поводом для масштабного ответа. По его словам, такая атака освободит Израиль от существующих ограничений и может привести к удару по критически важной инфраструктуре Ирана.
Однако, как пишет Ави Ашкенази, в израильском оборонном ведомстве рассматривают не только сценарий прямой эскалации. Там опасаются и другого варианта развития событий, при котором Иран сможет договориться с Соединенными Штатами.
Один из возможных сценариев предполагает, что Тегеран откажется одновременно от конфронтации вокруг Ормузского пролива и от своей ядерной программы. Подобный исход был бы выгоден как США, так и Израилю.
Но существует и другой вариант, который в Израиле считают значительно более опасным. Иран может согласиться на прекращение огня с США и уступки по вопросу Ормузского пролива, одновременно сохранив свой ядерный потенциал.
Именно этот сценарий вызывает особую тревогу в Израиле. Если Вашингтон и Тегеран достигнут соглашения, которое снизит напряженность вокруг судоходства и региональной безопасности, но не устранит полностью иранскую ядерную программу, Израилю будет гораздо сложнее получить международную поддержку для возможных действий против Ирана.
Как отмечает Ави Ашкенази со ссылкой на военные источники, в случае реальной угрозы существованию Израиля ЦАХАЛ должен будет действовать для ее устранения даже при отсутствии международной легитимности. Однако такой вариант может значительно осложнить отношения Израиля с союзниками и международным сообществом.
Одновременно израильские структуры безопасности фиксируют признаки растущей напряженности вокруг Ирана. По оценкам военных, Тегеран использует жесткую риторику и региональную активность в том числе для укрепления своих позиций на фоне углубляющегося внутреннего кризиса.
Отдельное внимание уделяется ситуации в Ливане. Рассматривается возможность того, что дальнейшие боевые действия Израиля в районе хребта Али-Тахер и возможные потери среди связанных с Ираном представителей могут спровоцировать прямой ответ против Израиля. При этом, по имеющимся оценкам, в момент окружения туннелей израильскими силами иранских офицеров там не было. Внутри, согласно оценкам ЦАХАЛа, могли оставаться от десяти до пятнадцати боевиков.
В завершение Ави Ашкенази обращает внимание на необходимость более четко определить границы, после пересечения которых иранский потенциал будет рассматриваться Израилем как экзистенциальная угроза. Речь идет, в частности, о развитии баллистических ракет, возможном возобновлении работы центрифуг и дальнейшей переработке урана.
По мнению автора, Израилю необходимо заранее определить свои "красные линии" и в первую очередь согласовать их с американскими партнерами. На фоне продолжающегося экономического давления на Тегеран Израиль стремится использовать нынешнюю ситуацию для того, чтобы вопросы собственной безопасности оставались одним из ключевых факторов при любых будущих переговорах между США и Ираном.
Ранее "Курсор" писал, что Иран готовится к возобновлению обстрелов Израиля.
Иранский режим находится на грани от "точки невозврата" перед началом новой войны с Израилем.