Франция, Германия и Великобритания координируют свои действия, чтобы сохранить влияние на возможные мирные переговоры по Украине и не допустить, чтобы ключевые решения принимались без участия Европы. В трех странах опасаются, что Соединенные Штаты могут попытаться самостоятельно определить условия будущего урегулирования.
Об этом пишет The New York Times.
По информации издания, Париж, Берлин и Лондон уже разрабатывают собственную стратегию на случай начала переговорного процесса. При этом европейские дипломаты и аналитики пока не видят убедительных признаков того, что российский президент Владимир Путин в ближайшей перспективе готов пойти на серьезные шаги ради прекращения войны.
Основную работу над формированием общей позиции сейчас проводят Франция и Германия. Великобритания также участвует в этих усилиях, однако ее позиция остается более осторожной. Одной из причин называют стремление Лондона не обострять отношения с администрацией Дональда Трампа.
В Европе считают, что украинский вопрос и дальнейшие отношения с Россией имеют слишком большое значение, чтобы полностью отдавать их на усмотрение Вашингтона. Европейские правительства стремятся избежать ситуации, при которой США и Россия смогут договориться об условиях урегулирования без консультаций с европейскими государствами.
Прогнозы относительно дальнейшего развития войны
По оценкам западных представителей и аналитиков, боевые действия могут стать еще более тяжелыми. Предполагается, что Владимир Путин продолжит усиливать удары по украинским военным объектам и гражданской инфраструктуре.
Не исключают эксперты и возможность проведения в России новой ограниченной мобилизации. При этом некоторые западные чиновники считают, что Москва может отложить такое решение до завершения парламентских выборов, запланированных на середину сентября.
Еще более тревожный сценарий связан с возможным расширением конфликта. Некоторые аналитики допускают, что российское руководство, оказавшись под давлением, может попытаться повысить ставки и проверить готовность стран НАТО действовать сообща. Речь идет не только о военных действиях, но и о возможном усилении гибридных атак в Европе.
Ранее Путин заявлял о необходимости установления полного контроля России над Донбассом. По мнению ряда западных чиновников и аналитиков, именно развитие ситуации на этом направлении может оказать существенное влияние на перспективы будущих переговоров.
Если российским войскам не удастся добиться поставленной цели в обозримой перспективе, вероятность дипломатического процесса может увеличиться. Поэтому европейские государства стремятся заранее определить собственную позицию и возможные условия участия в переговорах.
Кто может представлять Европу на переговорах
Франция, Германия и Великобритания считают, что именно они должны играть ключевую роль в переговорах, связанных с поддержкой Украины. Как сообщили три европейских чиновника, эти страны находятся в центре так называемой коалиции желающих, которая оказывает Киеву политическую и военную поддержку.
Кроме того, Лондон, Париж и Берлин уже рассматривают различные варианты будущих военных и других гарантий безопасности для Украины после возможного завершения войны.
Однако такая расстановка сил устраивает не всех европейцев. Некоторые государства, прежде всего расположенные в непосредственной близости к России и Украине, с осторожностью относятся к тому, что именно Франция и Германия могут выступать от имени всей Европы. В частности, определенные сомнения сохраняются у ряда стран Балтии и Венгрии.
Канцлер Германии Фридрих Мерц, в свою очередь, заявил, что сотрудничество трех государств осуществляется непосредственно по просьбе Украины. По его словам, Великобритания, Германия и Франция тесно взаимодействуют между собой, поскольку являются одними из крупнейших европейских стран и предоставляют Киеву значительную военную поддержку.
Напомним, ранее “Курсор” с ссылкой на слова экспертов писал, что война против Украины стала для россии не только военным, но и масштабным геополитическим поражением. Кремль стремительно теряет влияние за пределами собственных границ, а его прежний образ «гаранта безопасности» для союзников фактически разрушен.