35 лет после смерти отца — дочь получит долю квартиры его партнерши

Женщина, чей отец умер в 1991 году, получит одну восьмую стоимости квартиры женщины, с которой он состоял в отношениях. Такое решение недавно вынес суд по семейным делам Тель-Авива. Судья Лиор Брингер обязал выполнить соглашение, заключенное между сторонами на фоне финансирования ремонта квартиры.

Об этом пишет ynet.

Мужчина и ответчица, которая сейчас страдает деменцией, прожили вместе около десяти лет. Они жили в квартире женщины. В июне 1991 года мужчина умер. Истицей по делу стала его дочь, тогда как второй сын решил не участвовать в судебном процессе. Еще двумя ответчиками были дети женщины от предыдущих отношений.

Через несколько месяцев после смерти мужчины его партнерша составила завещание, согласно которому четверть квартиры оставлялась ее сыну и дочери — детям умершего мужчины, а все остальное имущество распределялось поровну между ее собственными детьми.

После продажи квартиры в мае 2021 года дочь мужчины обратилась в суд. Она утверждала, что еще при жизни отца заключила вместе с братом устное соглашение с женщиной. Согласно договоренности, «в свое время» дети должны были получить четверть стоимости квартиры в связи с вложениями их отца в ее ремонт.

Квартира была продана примерно за 2,5 миллиона шекелей. Поэтому истица потребовала одну восьмую суммы — 312 тысяч шекелей.

Ответчица и ее дети отрицали существование такого соглашения. Они также ссылались на то, что в 2022 году женщина составила новое завещание, отменившее прежнее. Кроме того, они утверждали, что ремонт квартиры был небольшим и носил лишь косметический характер. По их версии, недвижимость продали, чтобы помочь одному из внуков ответчицы, который якобы оказался должен 5 миллионов шекелей, в основном участникам серого рынка кредитования.

Однако судья Брингер отверг эту версию. Он обратил внимание на переписку, которая велась в то время и свидетельствовала о наличии договоренности между детьми умершего и женщиной. Важным подтверждением суд также счел первое завещание, составленное в 1991 году: оно соответствовало заявленной истицей схеме распределения и предусматривало по одной восьмой стоимости недвижимости для каждого из детей мужчины.

В частности, одна из дочерей ответчицы в переписке объясняла истице причины продажи квартиры и подчеркнула: «Мы сообщим вам, когда эта история закончится». Судья задал вопрос, почему истицу вообще должны были информировать о продаже. «Если речь идет о квартире, на которую у истицы нет никаких прав, и если ей ничего не причитается, почему ответчица считает, что должна сообщить истице и ее брату о продаже квартиры?» — отметил он.

Аналогичный вопрос возник у суда в связи с другим сообщением дочери женщины. Она написала, что квартиру «почти сдали», добавив, что это «еще больше не в ваших интересах». «Почему не в их интересах? — спросил судья. — Какая разница истице и ее брату, будет квартира сдана или продана, если им ничего не причитается в связи с этой квартирой?»

По мнению суда, содержание переписки однозначно подтверждает позицию истицы: между сторонами действительно существовало обязательство выплатить детям умершего деньги при продаже квартиры. Особенно весомым доказательством стало завещание, составленное в 1991 году.

Судья также отклонил попытку ответчиков преуменьшить масштаб ремонта. Как установил суд, проведенные работы увеличили площадь квартиры как минимум на 30%.

Не принял суд и утверждение о том, что квартиру пришлось продавать для погашения долгов перед серым рынком, которые якобы накопил внук ответчицы. В рамках дела о неплатежеспособности речь шла о долге всего в 365 тысяч шекелей, причем большая часть задолженности приходилась на банки. От большей части этих долгов мужчина получил освобождение.

В итоге суд постановил исполнить соглашение и обязал ответчиков выплатить дочери умершего одну восьмую суммы, за которую была продана квартира, то есть 312 тысяч шекелей. Кроме того, с ответчиков взыскали 60 тысяч шекелей судебных расходов.

Ранее Курсор писал, как почувствовать себя счастливее за 10 минут – метод от психиатра.