Айзенкот, Либерман и Беннет: кто на самом деле руководит оппозицией

Вторую неделю переговоров о формировании правительства завершили без результатов. Айзенкот теряет терпение.

Гади Айзенкот начинает терять терпение. Вторая неделя отведенного ему срока на формирование правительства завершилась без малейшего продвижения. Даже между четырьмя партиями, которые должны стать основой будущей коалиции, нет согласия. Не распределены должности, не согласованы основные принципы работы правительства. Пока проходят лишь встречи, которые не приводят ни к каким результатам.

Об этом для «Maariv» пишет политический обозреватель Матей Тохфельд.

Как пишет Тохфельд, план бывшего начальника Генштаба ЦАХАЛа был понятен сразу после объявления результатов выборов, показавших, что правый блок превосходит левый. Предполагалось объединить 48 мандатов партий «Яшар!», «Яхад», «Наш дом Израиль» и «Демократы», привлечь к ним РААМ и привести новое правительство к присяге в отсутствие представителей Объединенного арабского списка.

Однако уже через несколько дней Айзенкот понял, что единственный партнер, открыто поддерживающий этот сценарий, — лидер партии «Демократы» Яир Голан.

Первым препятствием стал Авигдор Либерман. Он категорически заявил, что не войдет в правительство вместе с арабскими партиями и не поддержит кабинет, который будет зависеть от их голосов. После этого весь блок переключился на бесплодные переговоры с ультраортодоксальными партиями.

Почему бесплодные? Потому что необходимые для формирования коалиции цифры никак не складываются.

Формально у левого блока вместе с двумя ультраортодоксальными партиями — ШАС и «Яадут ха-Тора» — есть 61 мандат. Однако на практике выяснилось, что не все депутаты «Яадут ха-Тора», с которыми ведутся переговоры, поддерживают эту инициативу. Как минимум двое из них решительно выступают против.

ШАС же вообще не участвует в переговорах. Более того, каждый раз, когда представители «Яадут ха-Тора» пытаются заявить или намекнуть, что поддержка со стороны ашкеназских раввинов может повлечь за собой согласие сефардских религиозных авторитетов, ШАС категорически опровергает подобные утверждения. Арье Дери неоднократно подчеркивал, что поддержка Биньямина Нетаниягу и правого блока остается безусловной и не изменится.

Таким образом, 61 мандата у этой коалиции нет и не будет.

Либерман готовит собственный сценарий

По мнению Тохфельда, Либерман прекрасно понимает политическую арифметику. Перевод переговоров в сторону ультраортодоксальных партий, которые изначально даже не рассматривались как реальные партнеры, преследует другую цель.

Вопрос лишь в том, какую именно.

Возможно, Либерман пытается оказать давление на Айзенкота и повысить собственную политическую цену в обмен на отказ от категорического неприятия арабских партий. Не исключено, что он рассчитывает даже добиться ротации на посту премьер-министра.

Однако, как пишет автор, некоторые представители левого блока, в том числе Нафтали Беннет, считают, что замысел Либермана гораздо масштабнее.

По их оценке, глава партии «Наш дом Израиль» вовсе не рассчитывает на успех Айзенкота в течение отведенного ему срока. Напротив, Либерман заинтересован в том, чтобы срок его мандата закончился, а лидер партии «Яшар!» покинул политическую сцену.

При этом Либерман не собирается ждать и мандата Нетаниягу. Он готов дождаться окончания и этого срока, после чего начнутся три недели, в течение которых Кнессет сможет предложить собственного кандидата на пост премьер-министра при наличии 61 подписи депутатов. Если этого не произойдет, парламент будет распущен и страну ждут новые выборы.

Именно тогда, полагают сторонники этой версии, наступит время Либермана.

Глава «Нашего дома Израиль» воспользуется провалом Айзенкота и предложит свою кандидатуру для формирования правительства. Айзенкот, который не захочет вести страну к очередным выборам, будет вынужден согласиться. За ним последуют и остальные партии левого блока. Возможно, к ним присоединится даже «Яадут ха-Тора».

Если для формирования правительства понадобится поддержка РААМ, ситуация уже будет выглядеть иначе. Либерман сможет представить себя правым политиком, который будет управлять страной без давления со стороны левых и арабских партий.

Беннет тоже включился в борьбу

Однако Нафтали Беннет разгадал этот маневр. Если Либерман может претендовать на лидерство, то и он способен сделать то же самое.

Как сообщает Тохфельд, встреча Беннета с представителями окружения Нетаниягу готовилась уже некоторое время. В итоге лидер партии «Яхад» встретился с премьер-министром в месте, где их могли видеть и слышать окружающие.

Переговоры продолжались два с половиной часа. При этом Беннет заранее не сообщил о них никому из своего лагеря.

Сразу после встречи он отправился на совещание лидеров партий оппозиционного блока. Оно задержалось на полтора часа из-за его отсутствия. Послание было вполне очевидным: альтернативы есть не только у Либермана, но и у самого Беннета.

По словам Тохфельда, Беннет также нажал на тормоза и помешал планам Айзенкота и Голана. Он отодвинул в сторону инициативу Либермана, которая, по мнению автора, не имеет реальных шансов на успех, чтобы освободить место для собственного предложения.

Беннет предлагает создать правительство национального единства, в котором Айзенкот первым займет пост премьер-министра в рамках ротации.

Это предложение очень похоже на инициативу Либермана: вероятность реализации обоих сценариев практически равна нулю.

Ни Либермана, ни Беннета не особенно волнует разочарование Айзенкота. То, что, по его расчетам, должно было занять максимум две недели, растянулось на неопределенный срок.

Как пишет Тохфельд, эти политики не воспринимают Айзенкота всерьез. Единственное, что объединяет их с ним, — желание отстранить Нетаниягу от власти. Во всем остальном их позиции расходятся.

Они считают, что Айзенкот находится под влиянием более могущественных сил и не способен самостоятельно принимать решения. По их мнению, он превратился в марионетку, которая не может произнести ни одной фразы без подсказок со стороны.

Кто на самом деле влияет на Айзенкота?

Тохфельд подчеркивает, что сам Айзенкот прекрасно понимает, что делает. У него есть твердые убеждения и сформировавшиеся политические взгляды.

Автор относит его к представителям радикального левого лагеря и считает человеком, близким к участникам протестного движения на улице Каплан. По его оценке, Айзенкот поддерживает территориальные уступки и создание двух государств.

Даже если реализовать эту программу сейчас невозможно, он продолжает считать ее правильным направлением.

Во время войны Айзенкот выступал за сделку по освобождению заложников. При нынешнем правительстве он возражал против строительства в районе E1. Если бы решение зависело от него, в Иудее и Самарии не появилось бы ни одной новой фермы, а существующие форпосты не получили бы официального признания.

В то время как многие представители нынешнего правительства считают Палестинскую администрацию в Рамалле серьезной угрозой безопасности, Айзенкот, напротив, рассматривает ее как решение проблемы. Вместо подготовки сценария возможного вооруженного противостояния он выступает за укрепление координации и контактов с ее руководством.

Однако, несмотря на эти убеждения, Тохфельд замечает, что в последнее время над Айзенкотом словно установили контроль другие люди.

По мнению обозревателя, изменился даже его стиль общения. Раньше Айзенкот критиковал Нетаниягу и возлагал на него ответственность за проблемы израильского общества, но делал это сдержанно и взвешенно. Теперь его риторика стала грубой и резкой, а иногда, как считает автор, приближается к подстрекательству.

Тохфельд утверждает, что за этими изменениями стоят радикальные активисты движения на улице Каплан, состоятельные спонсоры, которые поддержали новую партию Айзенкота, а также консультанты по коммуникациям и рекламщики, поставившие на его политический успех.

По его версии, именно эти люди теперь определяют направление действий политика. Айзенкот превратился в лидера, которого лишили самостоятельности.

При этом план по установлению контроля над работой Кнессета продолжается. Речь идет о назначении глав парламентских комиссий, избрании председателя Кнессета и начале законодательной деятельности при поддержке арабских фракций.

Но сам Айзенкот, несмотря на то что сейчас располагает мандатом на формирование правительства, выглядит подавленным и неуверенным.

Тохфельд пишет, что многие депутаты в Кнессете — как из его лагеря, так и из противоположного — были удивлены, увидев Айзенкота в реальной политической обстановке. По словам автора, вместо уверенного политика, которого они привыкли видеть в телевизионных выступлениях и заранее подготовленных видеороликах, перед ними оказался человек, производящий впечатление крайне уязвимого и неустойчивого.

Некоторые даже усомнились, способен ли бывший начальник Генштаба ЦАХАЛа занимать пост премьер-министра.

Твердые убеждения и собственное мировоззрение важны, отмечает обозреватель, но для руководителя страны необходимы также способность действовать и умение выдерживать давление. Пока Айзенкот сталкивается преимущественно с внутренними трудностями. Что произойдет, когда ему придется противостоять давлению враждебных и дружественных государств, если даже с собственными партнерами он не может вести переговоры уверенно?

Нетаниягу использует разногласия оппозиции

Именно такую ситуацию, по мнению Тохфельда, не готовы принять Либерман и Беннет. Они намерены максимально использовать политическую слабость Айзенкота и разделить между собой влияние в оппозиционном лагере.

Автор считает, что в конечном итоге, тем или иным способом, все закончится созданием правительства. Ни Либерман, ни Беннет не хотят оставаться с Нетаниягу, присоединяться к нему или переходить в его лагерь.

Если же они договорятся и получат желаемое, состав будущей коалиции будет соответствовать первоначальному плану Айзенкота: РААМ войдет в правительство, Объединенный арабский список останется за его пределами, а Нетаниягу покинет премьерскую резиденцию.

В то же время Нетаниягу понимает, что просьба Беннета о получении закрытого брифинга по вопросам безопасности была направлена не столько на сближение с ним или переход в другой политический лагерь, сколько на демонстрацию собственным сторонникам того, что у Беннета есть альтернативы.

Тем не менее премьер-министр согласился на встречу. Как пишет Тохфельд, Нетаниягу решил воспользоваться возможностью внести раскол в оппозиционный блок и усилить напряженность между его участниками. Других политических возможностей у него сейчас не так много.

Во время встречи около 80% времени было посвящено вопросам безопасности. В ней участвовали глава Совета национальной безопасности и военный секретарь премьер-министра. Еще 10% времени заняли разговоры на отвлеченные темы, а оставшиеся 10% — обсуждение политической ситуации.

Беннет сообщил Нетаниягу, что пытается подтолкнуть оппозиционный блок к созданию правительства национального единства. Согласно его предложению, Нетаниягу должен занять второе место в ротации.

Премьер-министр не ответил прямо, но задал встречный вопрос: уполномочен ли Беннет вести переговоры от имени всего блока и принимать решения за всех его участников?

Беннет не ответил.

Тогда Нетаниягу предложил ему сначала обсудить эту идею внутри собственного лагеря, сформировать настоящую переговорную команду и после этого начать предметный диалог.

Как отмечает Тохфельд, брифинг по вопросам безопасности был подробным и содержательным, без политических уловок. Однако за ним стояло вполне конкретное послание: ситуация с безопасностью гораздо более чувствительная и взрывоопасная, чем многие думают.

Те, кто рассчитывает привести к присяге правительство, опирающееся на арабские партии, могут быстро обнаружить, что такая поддержка крайне ненадежна.

Арабские депутаты усиливают влияние

Между тем депутаты арабских фракций наслаждаются периодом политических возможностей, который, по выражению Тохфельда, открыл перед ними левый лагерь.

И это происходит еще до создания правительства, которое будет зависеть от их голосов. Если такой кабинет появится, начнется настоящая политическая борьба за влияние.

Автор утверждает, что в этом случае на арабские населенные пункты могут направить миллиарды шекелей, а условия содержания заключенных в израильских тюрьмах изменятся после ухода Итамара Бен-Гвира с поста министра национальной безопасности. Он перечисляет возможное возвращение тюремных магазинов, пекарен и неограниченного времени прогулок.

Кроме того, Тохфельд утверждает, что облегчение может наступить и для жителей Сектора Газа. По его словам, в ЦАХАЛе уже готовятся к масштабному выводу войск и существенному сокращению военного присутствия на территориях, которые сейчас контролирует Израиль.

Аналогичные изменения, как пишет автор, могут затронуть Ливан и Сирию. Он также предупреждает о возможных последствиях для друзов, проживающих в районе сирийских подступов к Хермону.

По мнению обозревателя, арабские депутаты уже ведут себя как хозяева положения. Перед ними открываются возможности занять ключевые должности в парламенте.

Вскоре после того, как Либерман был избран председателем комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне при поддержке депутатов РААМ и Объединенного арабского списка, Ахмад Тиби обратился к нему с фразой, в которой Тохфельд усматривает одновременно намек и угрозу: «Не забывай, кто посадил тебя в это кресло».

Со вторника вечером у арабских депутатов появился и новый председатель Кнессета, Матан Кахана, избрание которого также стало возможным благодаря их голосам. По оценке автора, те, кто помог ему получить эту должность, при желании могут лишить его поддержки.

Председателя Кнессета сместить непросто, но премьер-министра — значительно легче. Тохфельд предполагает, что в скором времени арабские депутаты могут получить возможность влиять и на главу правительства, который будет постоянно зависеть от их требований и угроз.

Речь, по его словам, пойдет не только о бюджетах, но и о вопросах государственной политики, безопасности и других решениях.

Споры вокруг заявлений арабских депутатов

Отдельное внимание Тохфельд уделяет Ахмаду Тиби, который после четырех лет перерыва вернулся на пост заместителя председателя Кнессета.

Тиби предложил внести в парламентский регламент положение, согласно которому обращение «сторонники терроризма» в адрес депутатов арабских фракций будет считаться нарушением порядка и станет основанием для немедленного удаления депутата из зала заседаний без необходимости объявлять ему три предупреждения.

При этом он не стал дожидаться реакции нового председателя Кнессета Матана Каханы и начал применять этот подход самостоятельно, когда занимал кресло председателя заседания. По словам Тохфельда, Тиби удалил из зала около половины депутатов, которые называли его «сторонником терроризма» с трибуны или с балкона.

Автор ставит под сомнение причины такой чувствительности со стороны Тиби и его коллег.

Он также отвергает обвинения в расизме и дискриминации 21% населения страны, которые ранее высказывал Кахана. Тохфельд признает, что арабское население должно иметь представительство в парламенте наравне с другими группами израильского общества. Однако, по его мнению, демократия не должна разрушать саму себя изнутри, а базовые соображения безопасности должны иметь приоритет над другими ценностями.

Обозреватель утверждает, что если бы арабские граждане Израиля создавали партии, которые ставили бы во главу угла исключительно гражданские права, отодвигая на второй план национальный вопрос, никто не пытался бы ограничивать их политическое представительство.

В качестве примера он приводит лидера РААМ Мансура Аббаса, который ранее заявлял о готовности впервые сотрудничать с израильским правительством. Это даже привело к переговорам между ним и Нетаниягу. Однако, как пишет Тохфельд, впоследствии выяснилось, что Аббас не отказался от национальной повестки и не собирался отодвигать ее в сторону.

Высказывания, которые приводит автор

В подтверждение своей позиции Тохфельд приводит несколько публичных заявлений арабских политиков.

В 2011 году, во время выступления в День мученика, которое транслировалось официальным телеканалом Рамаллы, Ахмад Тиби заявил: «В истории народов и их борьбы мученик является вершиной славы. Нет более высокой ценности, чем мученичество».

В том же выступлении он поздравил тысячи мучеников на родине и за ее пределами, добавив, что тех, кого Израиль хотел бы назвать террористами, он считает людьми, погибшими за родину.

Год спустя Тиби вновь заявил, что нет ничего выше мученичества ради освобождения арабской земли от оккупации. Он также назвал святыми людей, которых Израиль считает террористами и убийцами.

В 2022 году, после ликвидации боевиков бригад «Мучеников Аль-Аксы» в Шхеме, Тиби завершил свое выступление с трибуны Кнессета словами: «Да помилует Аллах мучеников».

Еще один пример, который приводит обозреватель, касается депутата Ясера Хужейрата из партии РААМ Мансура Аббаса.

Около месяца назад в интервью телеканалу i24NEWS его спросили, считает ли он ХАМАС террористической организацией, учитывая вторжение боевиков в израильские населенные пункты возле Сектора Газа, убийства, изнасилования, поджоги и грабежи.

Хужейрат ответил: «Это организация, часть деятельности которой связана с благотворительностью, тогда как другая часть борется за право на существование и признание в качестве государства».

Самого Мансура Аббаса спросили о ХАМАС во время встречи в резиденции президента Израиля, когда он представлял свою рекомендацию назначить Айзенкота премьер-министром.

Его ответ был следующим: «Оставьте мне пространство, чтобы я мог защитить себя и свою семью».

Когда генеральный директор резиденции президента повторил вопрос, Аббас ответил: «У меня есть ответ, но оставьте мне немного пространства, чтобы я мог выступать в роли моста и защищать себя и свою семью. Это вопрос спасения жизней».

Тохфельд также напоминает о заявлении Осамы Саади, представителя партии ТААЛ из Объединенного арабского списка, который был депутатом Кнессета до 2022 года.

После выборов, когда стали известны высокие результаты арабских партий, Саади заявил: «Поздравляем также заключенных, которые томятся в тюрьмах. Для вас это хорошие новости».

Он добавил, что посвящает победу Сектору Газа, Западному берегу, Иерусалиму, всему арабскому народу и заключенным в тюрьмах.

Автор отдельно подчеркивает, что речь, по его мнению, идет не об обычных преступниках, а о заключенных, связанных с террористической деятельностью. Он обвиняет арабских политиков в нежелании прямо называть их террористами.

В заключение Тохфельд возвращается к главному политическому противостоянию: Айзенкот пытается сформировать правительство, но Либерман и Беннет уже ведут собственную борьбу за лидерство. Между тем арабские партии получают все больше возможностей влиять на парламентские решения, а Нетаниягу использует разногласия внутри оппозиции в своих интересах.

Ранее Курсор писал, что Барак Сари возмущен: «Вы станете Бени Ганцем».

Автор материала:
Ирен Давид

Недавние новости

Напиток №1 для похудения после 50 лет

После 50 лет худеть становится сложнее из-за гормональных изменений и потери мышечной массы.

2 минуты назад

Израиль нашел альтернативу дорогим перехватчикам Patriot

Опыт войны с Ираном и нехватка ракет-перехватчиков Patriot побудили Израиль изменить подход к противоракетной обороне.

13 минут назад

В Газе происходит неожиданное возвращение силовиков ХАМАСа - СМИ

По оценкам служб безопасности, ХАМАС восстановил работу практически всех прежних государственных структур и сохранил около…

16 минут назад

Израильтяне снова смогут летать в Марокко - Arkia получила разрешения

После октябрьской приостановки продаж авиакомпания Arkia объявила о получении разрешений на выполнение рейсов.

20 минут назад

Шесть популярных ИИ-моделей уличили в дискриминации женщин при найме

Исследование университета Боккони проверило шесть языковых моделей на гендерные стереотипы при составлении резюме и оценке…

30 минут назад

Какое питание по утрам может подорвать ваш иммунитет

Некоторые продукты могут сделать вас более восприимчивыми к заболеваниям. А потому от них лучше отказаться,…

47 минут назад