Драматичный план: вывести десятки тысяч жителей из Хайфы

Более года после того, как в министерство внутренних дел была подана просьба объединить Кирьят-Хаим с Кирьят-Моцкином, Цики Ависар не отступает. Он считает муниципальную границу между двумя городами историческим искажением, а план передать район с населением около 33 тысяч человек из Хайфы в город, который он возглавляет, по-прежнему остается в силе.

«Мы прошли весь чек-лист. Сделали все, что было необходимо, — говорит глава Кирьят-Моцкина в интервью «Маарив». — Мы представили четкую и аргументированную программу: почему это объединение обеспечит жителям Кирьят-Хаима более качественные муниципальные услуги и почему оно улучшит экономическое положение жителей обоих городов. Сейчас министра нет, подождем после выборов, но программа остается в силе».

Ависар был избран главой города в 2024 году, сменив Хаима Цури, который руководил Кирьят-Моцкином 30 лет. Он представляет объединение как один из важнейших проектов своего первого срока. Его аргументация начинается с географии, но быстро переходит к экономике. Кирьят-Моцкин практически исчерпал земельные резервы, а небольшое количество коммерческих, промышленных и рабочих площадей мешает муниципалитету получать доходы, не связанные с налогом на жилье. В Кирьят-Хаиме, напротив, есть территории, которые приносят доход.

«Муниципалитет Хайфы забирает всю экономическую выгоду Кирьят-Хаима, а возвращает лишь крохи, — утверждает Ависар. — Деньги, которые поступают от промышленности в Кирьят-Хаиме, должны в большей степени возвращаться его жителям. Когда ты берешь деньги от налога на промышленность и занятость и не направляешь их на весь город, а возвращаешь туда, где люди также несут экологические последствия, это социальная справедливость».

Ависар связывает этот вопрос также с загрязнением воздуха и заболеваемостью в районе Хайфского залива. По его словам, Кирьят-Хаим несет медицинскую цену, которая недостаточно отражается в муниципальных услугах. Он утверждает, что показатели заболеваемости не получают полного отражения в официальных публикациях, поскольку реестр раковых заболеваний не публикует данные на уровне отдельных районов.

Что касается муниципальных услуг, Ависар не сомневается в результате. «Я могу гарантировать, что если Кирьят-Хаим завтра присоединится к Моцкину, муниципальные услуги для его жителей улучшатся в течение одного бюджетного года, — говорит он. — Если Кирьят-Хаим не присоединится к Моцкину, тот, кто через десять лет наберет это в Google, обнаружит, что ситуация не изменилась».

Ависар оценивает население Кирьят-Хаима примерно в 33 тысячи человек, тогда как в Моцкине проживает почти 57 тысяч. Он уверен, что и среди жителей есть большинство сторонников объединения: «Я не сомневаюсь, что если провести организованный референдум с выбором между тем, чтобы остаться в составе Хайфы или присоединиться к Моцкину, большинство захочет перейти к нам».

Что говорит Йона Яхав?

«Он ничего об этом не говорит. Он довольно пренебрежительно к этому относится, довольно сильно игнорирует эту тему, — говорит Ависар. — Я не стесняюсь того, что конкурирую и за жителей Кирьят-Хаима, и за эту территорию».

При этом он отделяет критику Хайфы от своего личного отношения к Йоне Яхаву. «По моему опыту встреч с Йоной Яхавом и совместных обсуждений я встретил умного человека, который понимает суть дела. Возможно, он говорил вещи, с которыми я не всегда соглашался, и, возможно, форма, в которой он это говорил, мне не близка, но он гораздо умнее, лучше разбирается и гораздо острее, чем пытаются представить люди, желающие ему зла. Лично я очень хорошо к нему отношусь».

«Хайфа — слабый метрополитен»

Самую резкую критику Ависар направляет в адрес Хайфы как города. «Хайфа — слабый метрополитен, — говорит он. — Она слаба не из-за Йоны Яхава. Здесь наблюдается своего рода упадок, который продолжается более двух десятилетий. В том числе из-за отсутствия местного руководства, умеющего взаимодействовать с Иерусалимом, и, конечно, из-за правительства, которое недостаточно инвестирует в укрепление Хайфы как города-метрополии».

По его словам, эта слабость отражается на всем севере. В частности, он указывает на продолжающиеся споры вокруг железной дороги в Хайфе: «Муниципалитет Хайфы настаивает на том, чтобы железную дорогу убрали под землю, и это годами тормозит электрификацию. Меня как жителя Моцкина, как и весь регион вокруг Хайфы, не особенно волнует, будет она углублена или нет. Я говорю: вы задерживаете крайне необходимое развитие железнодорожного общественного транспорта».

Абишер расширяет свою критику и утверждает, что из четырех крупнейших городов-метрополий Израиля Хайфа является самым слабым. «В итоге у нас есть четыре главных города: Иерусалим, Тель-Авив, Беэр-Шева и Хайфа. Я смотрю на то, что происходило здесь последние 20 лет и больше, и Хайфа сильнее любого другого города не демонстрирует доминирующей роли», — говорит он.

По его словам, эта слабость имеет и региональную цену: «Чем слабее город-метрополия, тем больше это заставляет такие муниципалитеты, как Моцкин, становиться все более самостоятельными и инициативными». По его мнению, даже инициатива по объединению с Кирьят-Хаимом в определенной степени стала следствием этой слабости: «Если бы Кирьят-Хаим получил более высокий уровень муниципальных услуг и если бы доходы распределялись лучше, возможно, стимул к объединению был бы меньше».

Что касается аэропорта Хайфы, Ависар также считает, что здесь отсутствует четкая метрополитенская политика. Он поддерживает продление существующей взлетно-посадочной полосы и считает, что строительство нового аэропорта в Изреельской долине еще много лет не будет реализовано. «Я выйду на пенсию раньше, чем появится аэропорт в Изреельской долине, — говорит он. — Если завтра будет принято решение правительства, выделен целевой бюджет и объявлены тендеры, сколько времени пройдет до перерезания ленточки? Как минимум десять лет, и все мы знаем, что завтра это не начнется».

«Мы движемся к неплатежеспособности»

Объединение с Кирьят-Хаимом может открыть перед Моцкином новые возможности, однако Ависар говорит, что не строит на этом будущее города. В нынешних условиях главным способом роста остается городская реновация. «Городское будущее Моцкина проходит только через городское обновление», — говорит он.

По его словам, в городе насчитывается около 15 тысяч жилых единиц, подходящих для реновации. Многие из них находятся в старых зданиях без защищенных комнат и современных стандартов сейсмостойкости. Но и у реновации есть предел. Согласно планировочной работе, подготовленной для муниципалитета, нехватка земель, предназначенных для образовательных и общественных учреждений, ограничивает возможное увеличение строительства примерно 6251 жилой единицей.

«Я обозначил совершенно четкую политику вскоре после избрания. Нужно дать зеленый свет и позволить как минимум 6251 дополнительной квартире двигаться вперед». По его словам, муниципалитет уже дал разрешение более чем на 4000 жилых единиц и направил застройщиков на дальнейшие этапы планирования. «Мы отказались от пещер, мы растем вверх, — говорит он с улыбкой. — 20, 25, 30 этажей. Там, где Управление гражданской авиации позволяет, я не против подниматься и на 30 этажей и выше».

Ависар не пытается обещать, что город сохранит нынешнюю плотность застройки. «Моцкин станет более плотным, это очевидно. Израиль урбанизируется, города становятся плотнее, и Моцкин не отличается от любого другого города». По его словам, есть и требования безопасности. «Есть две реальные угрозы. Первая — землетрясения. Последнее, чего я хочу, — чтобы жители обнаружили, что их дом рухнул на них, потому что он был построен в 1950-х, 1960-х или 1970-х годах. Вторая — баллистическая угроза. Районные убежища не являются решением, соответствующим сегодняшней угрозе. Нужно иметь возможность попасть в защищенное помещение менее чем за 60 секунд».

За обсуждением строительства и плотности стоит экономическая проблема Моцкина. По словам Ависара, доля доходов от коммерческого налога, не связанного с жильем, очень мала. «У меня вообще нет промышленности. Собираемость налогов составляет 99 процентов, — говорит он. — Даже если я рассматриваю Моцкин по всем моделям экономической эффективности и довожу их до предела, я не могу выйти на безубыточность».

Он рассказывает, что представил эту картину руководству министерства финансов и министерства внутренних дел. «Я сказал им: просканируйте весь город. Скажите мне, где я неэффективен, где я потратил лишнее, не слишком ли у меня много сотрудников. Я предоставил им все бюджетные отчеты. Мы сэкономили десятки миллионов шекелей, и все равно, когда я смотрю на пять, десять и пятнадцать лет вперед, мы движемся к неплатежеспособности».

Ависар считает, что его борьба с правительством сыграла важную роль в изменении формулы выравнивающих грантов, что, по его словам, принесло Моцкину около 16 миллионов шекелей. В этой связи он хвалит министра финансов Бецалеля Смотрича, бывшего министра внутренних дел Моше Арбеля и правительство Нетаниягу. «Я очень ценю Смотрича. Я не принадлежу к его партии, но должен его похвалить. Я не принадлежу к партии Арбеля, но должен похвалить и его, а также правительство Нетаниягу, которое поддержало это». После изменения он также обещает: «Мы больше не будем повышать муниципальный налог сверх индексации и автоматического повышения».

В последние месяцы в число проблем, которыми занялся Ависар, вошла и борьба с квартирами, используемыми для проституции. «Публичные дома здесь существовали уже 20 или 30 лет, — говорит он. — Моя позиция заключается в том, чтобы перейти от политики игнорирования к политике противодействия. Я не боюсь выносить проблемы на поверхность».

По его словам, сейчас в городе известны «четыре или пять очагов», муниципалитет работает совместно с полицией, а он хочет оказывать давление на все связанные с ними стороны. «Есть клиенты, есть сутенеры и есть владельцы недвижимости, и обычно это разные люди. Я поручил совместной полиции находиться там, чтобы создавать им неудобства. Ноль интимности, никакой приватности. Усиление освещения, установка камер, патрули, проведение финансовых расследований и работа Налогового управления. Все инструменты».

Ависар также говорит о «публичном осуждении тех, кто в этом участвует». По его словам, среди владельцев недвижимости есть жители Моцкина «из очень уважаемых сфер, в том числе из мира образования», и он не верит утверждениям, что они не знали, что происходит в принадлежащих им объектах.

«Я не поверил им, когда они сказали, что не знают, что происходит в их объектах. Когда об этом говорит весь город, а они не знают? Я не поверил». Помимо правоприменения, он говорит, что для него это также социальная проблема. «Здесь есть эксплуатируемые женщины. Это был главный стимул». При этом он добавляет: «Я не могу помешать женщине, которая решила, что хочет этим заниматься, но я не хочу, чтобы это явление существовало здесь — и с моральной и ценностной точки зрения, и из-за сопутствующей преступности».

«Есть глупые люди с аккаунтами в соцсетях»

Один из самых необычных конфликтов, в которые оказался вовлечен Ависар, начался с шакалов, появившихся в районе Крайот. В мае там проводились мероприятия по сокращению их численности, и во время одной операции были застрелены девять животных. Активист по защите животных и интернет-знаменитость Мишель Трони выступил против этой политики и заявил, что следует использовать методы, не предполагающие уничтожение животных. Ависар ответил собственными видеороликами, после чего в социальных сетях развернулась публичная борьба.

В прошлом месяце конфликт обострился: Трони через своего адвоката направил Ависару письмо с предупреждением о возможном судебном иске по обвинению в клевете. Сам Ависар не выглядит человеком, который жалеет о начатой борьбе. «Моцкин продолжит тесно сотрудничать с Управлением природы и парков, — говорит он. — Никакая кампания в интернете этого не изменит».

Он отвергает утверждение, что речь идет о политике массового уничтожения животных. «Шакалы в городской среде — естественное явление. Это существует в каждом городе мира, и все в порядке. Проводятся санитарные мероприятия и уборка, обучение и разъяснительная работа, а также, среди прочего, сокращение численности». По его словам, одной из целей такого сокращения является мониторинг бешенства. «Я доверяю специалистам. Я доверяю науке, я доверяю медицине, я доверяю исследователям. Я не верю в колдовство».

Во время последней операции, рассказывает он, были убиты девять шакалов. По его словам, мероприятия начались в районе Моцкина, но в итоге животных обнаружили на прилегающих территориях. «Я признаю, я продвигаю это, я с ними», — говорит он о деятельности Управления природы и парков. «Мы государство. У нас есть ответственность. Жизнь происходит не в TikTok. Нужно принимать решения, направленные на защиту общества».

На вопрос о критике в интернете его тон становится еще жестче: «Есть глупые люди, у которых есть аккаунты в социальных сетях. У них есть возможность публиковать разные вещи. Вот и все». Конфликт с Трони превратил профессиональный вопрос в личную и широко обсуждаемую борьбу, однако Ависар уверен, что жители города его поддерживают. «Подавляющее большинство в Моцкине думает так же, как я. Они не поддержат позицию оппозиции, а поддержат позицию главы муниципалитета».

«Йоав Киш не достоин быть министром образования»

Если Смотрича, Арбеля и правительство Нетаниягу Ависар хвалит, то в отношении одного министра он не скупится на критику. «У меня нет никакого личного конфликта с Йоавом Кишем», — говорит он сначала. «Я близок к нему и по политическим взглядам. Я человек правоцентристских взглядов». Но затем формулирует итог: «Я считаю, что он не достоин быть министром образования Израиля».

Корни конфликта уходят во времена войны. В течение двух учебных лет Кирьят-Моцкин принимал учеников и сотрудников из регионального совета Мате-Ашер, которые были эвакуированы из своих домов. Ависар говорит, что гордится этим, но утверждает, что муниципалитет понес расходы, которые должно было покрыть государство. «Это национальная задача», — говорит он. «Нельзя ожидать, что жители, которые платят муниципальный налог за то, чтобы у них вывозили мусор, содержали городское пространство и предоставляли культурные и образовательные услуги, теперь будут финансировать деятельность, которая относится к ответственности центральной власти».

Он рассказывает, что после визита Киша в город был приглашен вместе с профессиональной командой на встречу в министерство в Тель-Авиве. «Мы поехали к нему на поезде: я, руководитель отдела образования, казначей и генеральный директор муниципалитета. Мы сидели напротив друг друга. В течение 45 минут он говорил мне по каждому вопросу: нет, юридический советник не одобрит, этого нельзя, я ничего не могу сделать. Через 45 минут он посмотрел на часы и сказал, что ему нужно идти».

Позже конфликт вышел за пределы переговорной комнаты. В августе 2025 года на здании муниципалитета был вывешен огромный плакат с изображением Киша и надписью: «Предал детей Моцкина». Тогда канцелярия министра заявила, что Ависар выдвигал требования, выходящие за рамки процедур и закона, а сам Ависар угрожал политическими действиями против Киша, если требования не будут выполнены.

Ависар не отрицает политическую составляющую. «Я сказал, что поговорю со всеми моими знакомыми среди членов «Ликуда» и убежу их не голосовать за него. Однозначно, — говорит он. — Мы живем в развитом демократическом политическом рынке. Если общество будет мной недовольно, полагаю, оно за меня не проголосует».

В августе этого года, накануне праймериз в «Ликуде», Ависар вновь публично призвал не поддерживать Киша. И все же он настаивает, что дело не в личном конфликте. «Возможно, он приятный человек. Я также признаю его службу — он летчик-истребитель. Я не смотрю на человека односторонне. Я лишь говорю, что как министр образования он провальный министр образования».

По его словам, проблема гораздо шире конфликта с муниципалитетом Моцкина: «Я смотрю на нехватку работников сферы образования, на то, что сегодня студенты предпочитают не изучать педагогические специальности, на снижение статуса учителя, на нехватку учителей, которые готовят учеников к экзаменам на аттестат зрелости, и на нехватку воспитателей в детских садах. Проблем очень много».

Он также критикует акцент, который Киш делает на укреплении еврейской идентичности в системе образования. «Еврейская идентичность очень важна для меня, но я никогда не считал, что в системе образования к ней относятся с каким-то неуважением. Я думаю, что нужно больше инвестировать в точные науки, качество обучения и неформальное образование. Еврейская идентичность — не то, чего не хватает системе образования Израиля».

«Я не строю экономику Моцкина и не жду»

Когда Ависара просят описать Моцкин через десять лет, возникает картина более высокого и плотного города с тысячами новых квартир, но также города, который пытается решить структурную проблему без простого решения: много жителей и мало земли, приносящей доход. Объединение с Кирьят-Хаимом может изменить эту формулу, но Абишер говорит, что даже если государство его отклонит, он не собирается ждать.

«Я не строю экономику Моцкина и не жду этого, — говорит он. — Я веду очень много процессов одновременно».

«Я обязан сделать так, чтобы жители Моцкина — от мала до велика, от коренного жителя до нового репатрианта — получали лучшие муниципальные услуги в Израиле, — говорит он. — И чтобы этот муниципалитет всегда действовал в соответствии с правилами надлежащего управления и на максимально высоком уровне эффективности. Он обязан этому, я обязан этому, и это лежит на моих плечах».

Ранее Курсор писал, что в Турции готовят новый союз — «марионетку Израиля» хотят выбросить.