Эрдоган нацелился на большой проект Израиля — Турция пошла ва-банк

Турция предпринимает все более активные шаги для расширения своего влияния в Восточном Средиземноморье, что усиливает напряженность с Грецией, Кипром и затрагивает стратегические интересы Израиля. Одной из главных точек противостояния становится крупный энергетический проект, который должен связать электросети трех стран.

Как пишет Maariv, особое беспокойство вызывает судьба проекта Great Sea Interconnector — подводного кабеля между Грецией и Кипром, который на следующем этапе должен обеспечить соединение с Израилем. Анкара настаивает, что проведение работ в спорных акваториях невозможно без ее согласия.

В Греции такую позицию воспринимают как попытку Турции постепенно превратить территориальные претензии в фактический контроль над Восточным Средиземноморьем.

Директор турецкой программы Фонда защиты демократий Синан Чиди считает происходящее частью значительно более широкой стратегии Анкары. По его оценке, Турция действует методом создания «свершившихся фактов»: сначала устанавливает новые правила на местах, а затем вынуждает остальных учитывать возникшую реальность.

К этой стратегии эксперт относит создание турецких морских парков, использование навигационных предупреждений, усиление военного присутствия на севере Кипра и развитие отношений с восточной Ливией. Все эти действия он связывает с доктриной «Голубая родина», предусматривающей расширение турецкого влияния на морские пространства.

Дополнительную тревогу в Афинах вызвало возвращение турецкой авиации в спорные районы. Сообщается о полетах турецких истребителей и беспилотников в греческом воздушном пространстве, включая районы островов.

Одновременно противостояние выходит далеко за пределы отношений Турции и Греции. Будущий энергетический коридор имеет непосредственное значение для Израиля, поскольку должен соединить его энергосистему с Кипром и далее с европейской сетью.

Чиди предупреждает, что Анкара сейчас чувствует себя значительно увереннее и готова жестче отстаивать свои региональные интересы. Даже участие европейских компаний в стратегических проектах, по его мнению, само по себе не гарантирует, что Турция откажется от попыток препятствовать работам.

Еще одним направлением становится Сирия. Турция укрепила отношения с властями Ахмеда аш-Шары и участвует в вопросах восстановления, безопасности, подготовки силовых структур и поставок вооружений.

По оценке Чиди, Анкара рассматривает Сирию как возможность резко расширить собственное стратегическое влияние и получить дополнительные рычаги в противостоянии с Израилем. При этом речь идет об оценке эксперта, а не официально заявленной цели турецкого правительства.

Ранее появлялась информация об интересе Турции к использованию сирийских военных объектов, включая базы Пальмира и Т4. Израиль наносил удары по объектам, которые, по его оценке, могли в дальнейшем использоваться для размещения потенциально опасных для него сил и вооружений. При этом достоверных публичных данных о том, какие именно системы Турция планировала там разместить, не появилось.

Сам Израиль дал понять, что намерен продолжать удары по военной инфраструктуре в Сирии, если сочтет ее угрозой своей безопасности. Анкара, напротив, обвиняет Израиль в нарушении сирийского суверенитета и официально заявляет, что не стремится к прямой конфронтации.

Отдельным фактором становится позиция США. Чиди полагает, что отношения Реджепа Тайипа Эрдогана с Дональдом Трампом придали турецкому руководству дополнительную уверенность в том, что Вашингтон не станет жестко ограничивать действия Анкары. Однако это также остается экспертной оценкой и не является официальной позицией американской администрации.

Ранее "Курсор" писал, что Иран атаковал ракетами Кувейт и Иорданию.