"Худшее, что я пережила": бывшие заложники ХАМАСа рассказали о пытках и насилии

Бывшие заложники ХАМАСа из кибуца Кфар-Аза, Кит и Авива Сигель, выступили перед Комитетом ООН против пыток (UNCAT), раскрывая новые ужасающие подробности своего плена. Супруги рассказали о насилии над пленницами, угрозах смерти и о том, как один из боевиков специально порезал руку 16-летнему заложнику при снятии наручников.

Об этом пишет "9 канал".

Слушать эти свидетельства было тяжело даже присутствующим, а для самих бывших пленников открытие пережитого оказалось эмоционально чрезвычайно тяжёлым. Кит и Авива подчеркнули, что они не ищут жалости, их цель — добиться того, чтобы подобные преступления больше никогда не повторились.

Выступление проходило в составе израильской делегации во главе с генеральным директором Министерства юстиции Итамаром Доненфельдом.

Кит подробно описал обстоятельства похищения: "7 октября 2023 года в 6:29 утра мы с Авивой проснулись от звука сирены, предупреждающей о ракетной атаке. Мы сразу вошли в комнату безопасности. Мы провели там четыре часа, слыша стрельбу и взрывы, пока террористы не ворвались в наш дом. Они расстреляли дверь убежища, где мы прятались, а затем вытащили нас силой — в пижамах. Нас окружили около пятнадцати вооруженных боевиков. Авиве порвали мениск в колене, а мне сломали ребра. По дороге к машине по нам стреляли — я получил ранение в запястье. Нас затолкали в автомобиль, один из террористов держал у наших лиц длинный нож. Через несколько минут мы уже пересекли границу с Газой".

Он также рассказал о пытках молодой заложницы: "Террорист сказал мне, что я должен убедить ее признаться, будто она офицер ЦАХАЛа. Меня привели в комнату, где она лежала на спине на полу, связанная по рукам и ногам, рот заклеен. Двое били ее металлическим прутом. Я понимал, что ей не в чем признаваться, но был вынужден говорить ей то, что от меня требовали. Третий прижимал к ее лбу заточенный стержень, еще один приставил ей пистолет к виску и угрожал убить ее, если она не признается. Сейчас я понимаю, что террористы полностью контролировали меня и мои действия. Они говорили мне, что делать, и я выполнял их требования. Эти воспоминания до сих пор преследуют меня".

Кит провёл в плену 50 дней вместе с Авивой, после чего её передали Красному Кресту. "Я видел по телевизору, как ее везли сквозь толпу, колотившую по автомобилю, я видел ужас в ее глазах, но я так и не узнал, освободили ее или нет, потому что телевидение Газы не показало эту часть. Я увидел только, как она села в автомобиль, и за ней закрылась дверь", — вспоминал он.

В плену террористы усилили издевательства: "После первого прекращения огня, по словам Кита, террористы стали еще более злыми и безжалостными. Они потребовали от него молча лежать на полу и не шевелиться. Так он провел пять дней. Потом к нему подошел один из боевиков, начал орать и плевать на него, пинать его ногами по сломанным ребрам. "После этого я больше месяца страдал от болей в ребрах. Каждый раз, когда мимо меня проходил террорист, я боялся, что меня начнут бить и еще чего хуже. Там все время присутствовали пытки и насилие. Меня постоянно угрожали застрелить".

Он также рассказывал о перемещениях и изоляции: "Меня переводили с места на место 33 раза — держали в туннелях, школах, жилых домах, где жили жены и дети террористов. Я все время жил в страхе. После этого его держали с другими заложниками и иногда в полной изоляции. Около шести месяцев он провел один".

Похитители издевались над заложниками, унижали их, ограничивали доступ в туалет, морили голодом. Кит описал: "Меня морили голодом. Молодые боевики заставляли меня раздеваться, сбривали волосы на теле. Вск время я мечтал только о том, чтобы вернуться домой и увидеть семью, мать. Но когда меня доставили в Израиль, жена сказала, что мама умерла за два месяца до моего освобождения. Я не успел с ней попрощаться".

Авива Сигель также выступила перед комитетом и рассказала о своих переживаниях: "Все 51 день я жила с ощущением, что вот-вот умру. Мне угрожали, морили голодом, не давали воды — я за это время потеряла 10 килограммов. Я прятала еду для Кита, он таял на глазах. В этом время все заложники теряли вес, а террористы ели на наших глазах и жирели. Они все время что-то жевали".

Она вспомнила о подростках и других пленницах: "Я хотела закричать, но увидела, что террорист ХАМАСа улыбается".

Авива подробно описала сексуальное насилие, угрозы и психологические травмы: "Худшее, что я пережила — видеть, как они мучили моего мужа и этих девочек, и мне нельзя было их обнять, нельзя было им помочь, мне было запрещено плакать, мне нельзя было двигаться. Но я все-таки очень старалась оставаться человеком, любящим человеком — делилась с ними свою любовью - глазами".

Она также рассказала о жестких ограничениях: "С 5 вечера до 9 утра мы лежали неподвижно. Мне было больно, хотелось сесть, вытянуться, но за любое движение грозили смертью. Один раз я высунула ногу из-под одеяла, как любой другой человек в мире — террорист закричал, что мне нельзя. Это кажется мелочью, но так выглядела их полная власть. Почти все время я страдала от диареи — потому что нам давали грязную воду. Мне 62 года, и я должна была просить разрешения сходить в туалет".

Бывшие заложники рассказали, как террористы использовали их страх, насилие и пытки для психологического давления и пытались подавить любую человеческую инициативу.

Итамар Доненфельд подчеркнул обязательства Израиля по Конвенции против пыток: "Показания, которые мы услышали сегодня, — не просто личные истории, это моральное и юридическое обвинение в молчании мира. Израиль абсолютно привержен принципам Конвенции и защите человеческого достоинства. Но эта приверженность не может быть односторонней. Молчание международного сообщества — нарушение самой сути Конвенции. Она должна быть не просто документом, а моральным компасом, требующим действий".

В израильскую делегацию вошли представители министерств юстиции, иностранных дел, национальной безопасности, полиции, тюремной службы, Управления по населению и миграции, а также военной прокуратуры. Их участие было связано с обязательствами Израиля по Конвенции и представлением шестого периодического доклада о её выполнении, направленного в комитет в 2020 году.

Ранее "Курсор" сообщал, что Time включил мемуары израильского заложника в список лучших книг 2025 года.