Как война с Ираном обнажила агрессию и равнодушие внутри израильских миклатов?
depositphotos.com
Во время войны с Ираном многие израильтяне столкнулись с новой формой угрозы — не только извне, но и внутри. Укрытия, призванные обеспечивать безопасность во время обстрелов, всё чаще становятся местом конфликта, где страх, напряжение и замкнутое пространство порождают агрессию. Случаи физического насилия, грубых нарушений порядка и несправедливого обращения с уязвимыми группами становятся тревожным отражением того, как война меняет повседневную мораль.
В Facebook-группе «Тыквенный латте», как сообщает "Сегодня в Израиле", были опубликованы три истории, каждая из которых — личная драма на фоне коллективной опасности. Эти свидетельства поднимают вопрос: кто и как должен защищать граждан в миклатах, когда за их стенами гремят сирены, а внутри — теряется человеческое лицо?
Татьяна, репатриантка из Бат-Яма, рассказала, что в ночь с 15 на 16 июня, в самый разгар иранского обстрела, на неё напал мужчина в общественном укрытии. Это произошло на глазах десятков людей.
«Он вошел вместе с толпой перед сиреной и, увидев меня, проходящую с собакой к месту от туалета (собака довольно большая, поэтому всегда при мне), сходу набросился и стал тянуть из миклата, от кота и вещей, в ответ на сопротивление начал бить по голове и лицу, в ответ на крик и хлынувшую из носа кровь бил сильнее».
Как утверждает Татьяна, мужчина уже раньше требовал, чтобы её собака не находилась в укрытии без намордника. Женщина подчинилась: сначала соорудила импровизированный намордник, затем приобрела полноценный. Но и это не помогло: её присутствие продолжало вызывать агрессию.
«В миклате у него была обширная группа поддержки. Они там живут большим или меньшим составом все эти дни и считают всех, кто приходит во время сирены, непрошеными гостями, которые пачкают им пол и мешают жить. Многие люди на это жаловались».
Полиция, по словам Татьяны, прибыла только на следующий день. Хотя заявление было подано, вместе с фотографиями травм, видео, медзаключением и свидетельствами, дело не сдвигалось с места. Лишь 23 июня пресс-служба полиции сообщила, что трое подозреваемых были задержаны — в том числе и по факту нападения на женщину с собакой.
Второй рассказ опубликован Андреем Гором из Тель-Авива. Вместе с женой они оказались в бомбоубежище своего дома во время тревоги и попытались остановить соседа, закурившего в помещении.
«Во время ракетного обстрела в бомбоубежище нашего жилого дома в Тель-Авиве сосед жестоко напал на нас после того, как мы попросили его прекратить курить в убежище — запрещенное и опасное действие. Нападение включало физическое насилие с применением тяжелого предмета и привело к постоянному чувству страха и угрозе нашей безопасности и благополучию».
Жена Андрея получила тяжелые травмы: черепно-мозговую, повреждение зуба и ушиб глаза. Состояние было признано военной травмой. У пары есть доказательства: фото, медицинские заключения, свидетели. К посту прикреплена фотография из больницы «Вольфсон».
«Мы считаем, что это дело имеет серьезные основания для значительной компенсации в связи с уникальными обстоятельствами и угрозой жизни в военное время».
Полиция выдала нападавшему временный запрет на приближение — «цав ха-архака». Слушание назначено на 26 июня. По словам Андрея, это дело может создать важный прецедент для защиты гражданских прав в условиях военной угрозы.
История Алены наполнена эмоциями и отчаянием. Молодая мать двоих детей делится воспоминаниями о ночной тревоге и бегстве в укрытие. Но то, что потрясло её больше всего, случилось уже внутри миклата.
«Это проверка на человечность. И, кажется, не все ее проходят. Я поняла это, когда сосед, дедушка-раввин, в нашем бомбоубежище, не моргнув глазом, закурил. В помещении - 40 человек. Половина - дети. Он в центре, с сигаретой, как главный злодей из Тарантино. Я просила. Кричала. Вежливо и не очень. В ответ - молчание Будды. Пришлось выбить сигарету из руки. Он, кстати, даже не вздрогнул».
Алена признаётся, что физического столкновения не произошло, но её поразило равнодушие окружающих.
«Я не герой. Я мать. Я устала. У меня, как и у вас, было много бессонных ночей, грудной ребенок и вздрагивающий от каждого сигнала сирены сын. Но, черт возьми, даже в аду можно не курить посреди детского страха».
Все три истории указывают на системную проблему: в условиях войны и экстренных ситуаций не существует чётких механизмов регулирования поведения в общественных укрытиях. Вопросы, которые всплывают вновь и вновь:
Кто несёт ответственность за порядок в миклате?
Как защищаются права уязвимых — матерей, людей с животными, инвалидов?
Что делает полиция, если насилие происходит внутри укрытия?
И как обществу выстраивать этические границы в условиях постоянной угрозы?
Миклат — это временное общественное пространство, доступное всем.
Курение в укрытиях — запрещено законом и опасно для жизни.
Присутствие детей, животных, пожилых людей — повод для поддержки, а не раздражения.
Физическое насилие — уголовно наказуемо даже во время войны.
Если вы стали жертвой агрессии — обращайтесь в полицию (100), в службу экстренной соцподдержки (118) или в правозащитные организации. Контакты доступны на сайте Службы тыла: www.oref.org.il
Ранее "Курсор" сообщал, что израильтян массово вводят в заблуждение благодаря новой мошеннической схеме.
В Израиле ожидается снижение цен на бензин до 7,80–7,90 шекеля за литр на фоне падения…
Взаимные удары США и Ирана поставили под угрозу хрупкое перемирие, всего через несколько дней после…
Этот четверг может показаться спокойнее, чем предыдущие дни, но именно в этой внешней тишине будет…
Ученые завершили разработку инновационного устройства, которое поможет владельцам понять нужды собак.
Специалисты рассказали, какие способы демонстрации привязанности владельцу зачастую используют кошки.
Климатические аномалии шестого века вынуждали общины приносить дорогие материальные жертвы языческим богам.