Не Афганистан: чем отличается текущая война против Ирана для США

Политическая активистка и правозащитница Лоудан Базарган обращает внимание на то, что текущий конфликт вокруг Ирана может развиваться по гораздо более сложному и непредсказуемому сценарию, чем это принято считать в западной аналитике. По ее мнению, поспешные выводы о неизбежном провале подобных кампаний часто строятся на шаблонном мышлении, а не на глубоком анализе, пишет "Iran International".

Она отмечает, что при каждом обострении отношений между США, Израилем и Ираном возникает знакомая риторика с параллелями к Ираку и Афганистану. Однако, как подчеркивает Базарган, подобные сравнения упрощают реальность и игнорируют важную деталь: ни один конфликт не развивается строго по заранее заданному сценарию.

В тексте подчеркивается, что каждый конфликт может развиваться по разным сценариям, поэтому утверждение о невозможности успеха с самого начала следует рассматривать не как осторожность, а как проявление интеллектуальной замкнутости.

Отдельное внимание автор уделяет политической окраске оценок. Восприятие стратегии часто зависит от отношения к фигуре Дональда Трампа, что, по ее мнению, искажает анализ. Она считает, что вопрос недопущения превращения Ирана в ядерную державу следует рассматривать вне личных и партийных предпочтений, поскольку речь идет о широкой проблеме безопасности.

Она также указывает на растущую обеспокоенность стран региона действиями Тегерана, включая трансграничные удары и использование прокси-групп, таких как "Хизбвлла". Это усиливает опасения, что иранское руководство готово к дальнейшей эскалации.

Ключевой акцент Базарган делает на внутреннем состоянии общества. Ссылаясь на идеи Антонио Грамши, она подчеркивает, что устойчивая власть требует не только силы, но и идеологического согласия. В случае Ирана эта основа, по ее оценке, заметно ослабла: значительная часть общества уже не отождествляет себя с прежней революционной идеологией.

Автор косвенно дает понять, что в таких условиях государство становится более зависимым от репрессий. Это подтверждается событиями последних лет, включая жесткие меры против протестов в 2026 году. При этом реакция внутри страны остается неоднородной — сочетает страх, неопределенность и осторожные ожидания.

Часть иранского общества, как отмечает Базарган, опасается не только самой войны, но и ее возможного преждевременного завершения, которое может укрепить существующий режим. Это создает сложный парадокс: внешнее давление не всегда приводит к изменениям, если оно не сопровождается внутренними процессами.

В отличие от ситуаций в Ираке и Афганистане, где ключевую роль играла глубокая фрагментация, в Иране протестное недовольство нередко объединяет разные социальные группы. Это делает внутреннюю динамику менее предсказуемой, но потенциально более значимой.

На внешнем уровне ситуация также меняется. Удары по соседним государствам расширили круг вовлеченных сторон, и некоторые из них, как сообщается, рассматривают возможность более прямого участия в конфликте.

При этом Базарган подчеркивает: у Ирана сохраняются значительные ресурсы — силовые структуры, финансовые сети и идеологически мотивированные сторонники. Однако она призывает учитывать и противоположные факторы: внутреннее недовольство, зависимость от репрессий и растущее внешнее давление.

В финале она делает ключевой вывод: «Иран — это не Ирак. Это не Афганистан. Его траектория развития не предопределена». По мнению Лоудан Базарган, главный вопрос сегодня заключается не в неизбежности провала, а в том, насколько адекватно текущая аналитика учитывает возможность совершенно иного исхода.

Ранее "Курсор" писал о том, почему хуситы вступили войну только сейчас.

Вступление хуситов в конфликт сигнализирует о расширении войны и росте давления Ирана на регион и союзников США.