После Хаменеи: что помогает иранскому режиму удерживать власть

После ликвидации верховного лидера Ирана Али Хаменеи и серии ударов по ключевым объектам страны многие наблюдатели заговорили о возможной дестабилизации системы власти. Однако эксперты считают, что политическая модель Исламской Республики была изначально построена так, чтобы выдерживать даже серьезные потрясения.

Об этом пишет "BBC".

С момента революции 1979 года руководство страны формировало сложную и многоуровневую структуру управления. Она сочетает жестко контролируемые государственные институты, идеологическое влияние, экономические рычаги и мощный силовой аппарат. Благодаря этому система способна продолжать функционировать даже после потери отдельных лидеров.

Исследователь Ближнего Востока из Европейского геополитического института Себастьен Буссуа описывает эту модель как структуру, напоминающую мифическую гидру. По его словам, «отрубишь одну голову — вырастают новые». Такая организация власти предполагает наличие нескольких уровней руководства и заранее подготовленных преемников, что делает систему устойчивой к кадровым потерям.

После ликвидации Хаменеи новым верховным лидером был объявлен его сын Моджтаба Хаменеи. Аналитики предполагают, что он продолжит жесткий политический курс своего отца и сохранит ключевые элементы существующей модели управления.

Одной из особенностей политического устройства Ирана исследователи называют так называемую «полидиктатуру». Бывший директор Французского института исследований Ирана Бернар Уркад объясняет, что власть в стране не сосредоточена в руках одного человека. Она распределена между религиозными институтами, силовыми структурами и экономическими организациями, связанными с государством. Такая система, по мнению экспертов, значительно сложнее для свержения, чем классическая авторитарная модель.

Существенную роль играет и Совет стражей конституции, который обладает правом блокировать законодательные инициативы и проверять кандидатов на выборах. Формально в стране существуют выборы, включая президентские, однако процесс допуска к ним жестко контролируется, что ограничивает возможности для появления оппозиционных политиков.

Ключевой опорой режима остается Корпус стражей исламской революции. Эта структура действует параллельно с регулярной армией и обладает значительным политическим и экономическим влиянием. КСИР контролирует ракетные и беспилотные программы, а также участвует в региональных операциях.

Бернар Уркад называет этот корпус основной опорой режима. Кроме военной роли, он управляет крупными экономическими проектами и связан с многочисленными компаниями и фондами. Через добровольческую организацию «Басидж» КСИР также поддерживает влияние на общество.

По словам заместителя министра обороны Ирана Резы Талаей-Ника, внутри силовых структур предусмотрена система преемственности: для каждого командира заранее определены несколько уровней возможных замен. Это должно обеспечивать непрерывность управления даже в условиях потерь среди руководства.

Еще одним элементом устойчивости является экономическая система покровительства. Значительная часть экономики находится под контролем государственных фондов — так называемых бониадов. Со временем они превратились в крупные конгломераты, владеющие тысячами компаний и распределяющие рабочие места и контракты среди лояльных групп.

По мнению Буссуа, такая система настолько прочна, что случаи перехода представителей элит на сторону оппозиции практически не наблюдаются.

Важную роль играет и идеология. Сеть религиозных, образовательных и политических институтов, возникшая после революции, продолжает формировать мировоззрение государственных кадров. Эксперты считают, что эта идеологическая база способствует сплоченности элит и укрепляет лояльность внутри системы.

В то же время оппозиция в Иране остается разрозненной. В нее входят реформаторы, монархисты, левые движения, представители диаспоры и различные этнические организации. По словам исследователя Европейского совета по международным отношениям Элли Геранмайе, эта фрагментация существует уже много десятилетий.

Несмотря на крупные протестные движения — от «Зеленого движения» 2009 года до демонстраций после смерти Махсы Амини в 2022 году — протестам не удавалось сформировать единое руководство. Власти, в свою очередь, жестко подавляли выступления и активно использовали систему цифрового наблюдения и контроля над интернетом.

Аналитики отмечают, что авторитарные режимы обычно рушатся, когда совпадают три фактора: массовая мобилизация населения, раскол внутри правящей элиты и переход силовых структур на сторону оппозиции. В Иране периодически наблюдался первый фактор, однако два других практически не проявлялись.

Бернар Уркад считает, что в долгосрочной перспективе любая политическая система рано или поздно меняется. По его словам, «любой режим в конечном итоге приходит к концу», однако сроки этого процесса остаются неопределенными.

В то же время Себастьен Буссуа предупреждает, что внешнее военное давление может привести не к падению власти, а к обратному эффекту — укреплению жесткого ядра режима. По его мнению, подобные сценарии уже наблюдались в других странах и могут повториться и в Иране.

Ранее "Курсор" писал о том, близка ли война против Ирана к завершению.

Эксперты сомневаются в заявлениях Трампа о скорой победе над Ираном, отмечая, что режим все еще способен вести боевые действия.