Экс-любовница Нетаниягу: В отношениях он просто инвалид

Рут Бар, бывшая стратегическая советница Биньямина Нетаниягу, много лет изучала его политическое поведение и влияние на общественное мнение. Теперь она подробно рассказала о механизмах, которые, по ее мнению, обеспечили ему политическое преимущество.

Об этом для «Маарив» пишет Бен Каспит.

От отмечает, что 14 января 1993 года Биньямин Нетаниягу, вспотевший и мрачный, появился в студии Первого канала и в прямом эфире признался, что у него был роман вне брака с женщиной, которая работала рядом с ним во время кампании за лидерство в «Ликуде». Этой женщиной была Рут Бар.

Однако за личным скандалом скрывалась и профессиональная история. Бар систематически фиксировала политический взлет Нетаниягу. Ее исследования, которые на протяжении многих лет сохранялись и систематизировались, в частности, изучали уровень авторитарности и харизматичности молодых кандидатов «Ликуда». В октябре 1989 года Бени Бегин лидировал по показателю авторитарности с результатом 30,6 балла, тогда как у Нетаниягу было 22,9. К маю 1991 года показатель Нетаниягу вырос до 42,9, а у Бегина составил 25,7. Похожая динамика наблюдалась и по харизматичности: Нетаниягу поднялся с 32,4 до 51,6, тогда как Бегин снизился с 32,8 до 25,6.

На вопрос о том, как она воспринимает Нетаниягу сегодня, Бар вспомнила его слова, сказанные ей более 30 лет назад. По ее словам, однажды он заявил: «Я ищу человека с высокими речевыми способностями, который сформулирует разрушительную словесную атаку против моих конкурентов».

Бар говорит, что тогда не отреагировала и, вероятно, вытеснила эту мысль. Однако сегодня она считает, что именно эта идея, возникшая в голове Нетаниягу еще более трех десятилетий назад, лежит в основе того, что сейчас называют «машиной отравы». По ее словам, эта система заполняет общественную жизнь Израиля «ядом и отравой», воздействуя на эмоциональные механизмы людей: положительные эмоции подавляются, а негативные, связанные с выживанием, выходят на первый план.

Она утверждает, что таким образом создаются негативные мысли, направленные против конкретной цели, подрывается ее моральный дух и наносится ущерб воспринимаемой «ценности» человека — то есть его имиджу. В качестве примера Бар приводит кампанию против Бени Ганца, включая истории о его якобы заикании, «левых» взглядах и слухи. По ее словам, важно раскрывать принцип работы этой системы и объяснять, насколько она опасна: цель выбирают, после чего начинают ее «разрушать». На первый взгляд это кажется инстинктивным и эмоциональным процессом, однако Бар называет его научным.

Говоря о чувстве превосходства Нетаниягу, она утверждает, что оно распространяется практически на всех: военных и начальников штабов, журналистов и представителей СМИ, политических соперников, коллег и даже его собственных избирателей. По ее словам, Нетаниягу ощущает превосходство даже над президентом США.

«Он говорил об этом прямо, — заявила Бар. — Говорил это своим голосом. По тону и манере речи каждый раз, когда речь заходила о других людях, было понятно: кто они вообще такие? Все они карлики. Чиновники». Она добавила, что за годы работы с политиками, брендами, писателями, профессорами и банками никогда не сталкивалась с человеком с таким сильным ощущением превосходства. При этом, по ее словам, Нетаниягу умеет это скрывать.

Бар считает, что такое восприятие себя позволяет ему верить в возможность воздействовать на других людей и контролировать их. Для этого, по ее словам, необходимо доминирующее присутствие в СМИ. Она утверждает, что Нетаниягу первым понял значение этого механизма и пришел к ней уже с этим пониманием.

По словам Бар, Нетаниягу значительно лучше других политиков понимал, как работает медиа. Именно огромное значение, которое он придавал постоянной заметности в СМИ, с самого начала отличало его от остальных и существенно способствовало его успеху.

Она вспоминает один показательный эпизод. Во время рабочей встречи Нетаниягу находился в подавленном настроении, пока вдруг не заметил в газете фотографию самого себя. По словам Бар, его лицо мгновенно изменилось, он буквально засиял от радости. Это была, как она утверждает, не поза, а искренняя эмоциональная реакция. Бар связывает ее с ощущением превосходства Нетаниягу и его навязчивой потребностью быть выше остальных.

При этом рационально, по ее словам, он понимал огромное влияние СМИ на сознание людей. Он также интуитивно чувствовал этот механизм и действовал соответственно.

После поражения на выборах 1999 года Нетаниягу, по словам Бар, заявил, что, когда вернется, у него будут «свои медиа». Именно так, утверждает она, сформировалась его мощная мотивация контролировать СМИ и ограничивать свободную прессу. Бар считает, что нынешний закон о СМИ является выражением этой тенденции.

Она объясняет влияние СМИ их способностью воздействовать на человека непосредственно в момент публикации или трансляции информации. Нетаниягу, по ее словам, понял это раньше других и сделал вывод: контроль над СМИ означает контроль над людьми.

Бар утверждает, что он не обязательно понимал лежащие за этим психологические механизмы так, как их понимает она благодаря исследованиям, но интуитивно уловил принцип. «То, что ты видишь сейчас, влияет на тебя сейчас. То, что ты увидишь потом, повлияет на тебя потом», — объясняет она. Поэтому, по ее словам, плохое событие не обязательно воспринимается как катастрофа: если контролировать то, что люди увидят, ситуацию можно изменить позже.

Говоря о способности Нетаниягу управлять людьми с помощью демагогии, харизмы и других инструментов, Бар формулирует его подход так: «Неважно, что делают, важно, что говорят». По ее словам, Нетаниягу понял, что слова являются своего рода наркотиком для мозга, а история, которую человек рассказывает с их помощью, — самым сильным наркотиком.

На вопрос, является ли Нетаниягу «поставщиком наркотика» для израильского общества, Бар отвечает утвердительно. Она говорит, что работа с ним стала для нее настоящей школой, благодаря которой она глубже поняла влияние публичного пространства на человека. Именно поэтому ее книга называется «Мозг под воздействием».

Отдельно Бар вспоминает вечер, когда Нетаниягу внезапно появился в ночном выпуске новостей «Мабат» и признался в романе. Она говорит, что получила предупреждение о его появлении от одного из его людей.

По ее мнению, это было поспешное решение, вызванное паникой. Однако именно через это решение, считает она, можно понять его личность и то, как он в реальном времени запускает свою стратегию. По словам Бар, для Нетаниягу важно самому задавать темп и вести историю в СМИ, а не позволять событиям вести его.

В тот момент он был уверен, что существует запись его разговора с Бар. Поэтому, как считает она, ему было необходимо взять ситуацию под контроль и самому возглавить информационное освещение произошедшего. С одной стороны, это вызвало насмешки: люди не понимали, зачем он добровольно идет на телевидение и признается в измене жене. С другой — признание вызвало сильную эмоциональную реакцию у огромного количества зрителей.

«В отношениях он просто инвалид»

Говоря о профессиональной теории Бар, она выделяет четыре уровня эмоционального восприятия. Главным преимуществом Нетаниягу она считает уровень «впечатления», связанный с образом большого, успешного, сильного и впечатляющего лидера.

«Главный актив Биби — уровень выживаемого впечатления. Образ большого, успешного, лидера, человека из другой лиги. Именно это определяет все. Его слабый уровень — уровень отношений. Здесь речь идет о доверии, заботе, сострадании, личной связи. Прежде всего — о доверии», — говорит Бар.

По ее словам, она заметила эту особенность еще 30 лет назад. И сегодня исследования Нетаниягу показывают, что именно доверие остается его самым слабым показателем.

«Уровень отношений у него почти отсутствует. Все сосредоточено на уровне впечатления. В отношениях он просто инвалид», — заявила Бар.

Она связывает с этим и его решение выйти на телевидение и рассказать о романе. По ее мнению, таким образом он пытался взять под контроль ситуацию и создать определенное впечатление. С одной стороны, это обеспечило ему огромную аудиторию и позволило некоторым людям увидеть в нем мужчину, который пришел признаться в своей ошибке. С другой — именно тогда стала заметна его слабость в сфере отношений, которая, по словам Бар, сохраняется до сих пор.

Она объясняет свою модель следующим образом: каждое событие, возникающее в публичном пространстве, относится к одному из четырех уровней. Кандидат получает преимущество, если событие относится к сфере, в которой он силен.

Например, закон об освобождении ультраортодоксальных евреев от призыва относится к уровню отношений, поскольку касается равенства и справедливости внутри общества. Поэтому, считает Бар, он наносит ущерб Нетаниягу, слабому в этой сфере.

Вопросы безопасности и обороны, напротив, относятся к сфере защиты, где Нетаниягу долгое время имел преимущество. Однако после 7 октября ситуация изменилась. По словам Бар, Нетаниягу серьезно пострадал как на уровне защиты, так и на уровне впечатления. До этого он обладал огромным преимуществом в обеих сферах, но теперь оно уже не является столь очевидным.

Бар считает, что статус премьер-министра позволяет Нетаниягу контролировать повестку дня и поднимать темы из тех сфер, где он имеет преимущество. Именно поэтому она считает необходимым ограничение пребывания премьер-министра двумя сроками.

По ее теории, каждый из уровней связан и с определенными гормонами. Уровень впечатления связан с половыми гормонами — тестостероном у мужчин и эстрогеном и эстрадиолом у женщин. Уровень отношений, по ее словам, связан с окситоцином.

Почему Айзенкот должен атаковать только Нетаниягу

Бар считает, что до выборов остается достаточно времени для перехода избирателей от одной партии к другой. Она называет таких людей «прыгающими голосами».

В ходе исследований, которые она проводила в период работы с молодыми лидерами «Ликуда», Бар неоднократно опрашивала одних и тех же людей в течение длительного периода. По ее словам, от 10% до 15% респондентов могли полностью изменить свое мнение всего за месяц — например, перейти от поддержки Бени Бегина к поддержке Биньямина Нетаниягу.

Позднее Бар продолжила исследования в рамках докторской диссертации и разработала модель, позволяющую определить, какая доля людей имеет устойчивую позицию, а на какую долю можно влиять вплоть до последнего момента перед выборами.

По ее словам, «прыгающие голоса» есть во всех политических лагерях и партиях. Они могут не просто немного изменить позицию, а перейти на противоположную сторону.

Бар приводит в пример выборы 2015 года. Тогда опросы показывали победу Ицхака Герцога, однако Нетаниягу в итоге победил с большим отрывом. По ее мнению, он привлек «прыгающие голоса», используя заявление о том, что арабские граждане массово направляются к избирательным участкам. Она относит этот посыл к уровню впечатления и восприятию «арабского врага».

По мнению Бар, похожую стратегию Нетаниягу применил против Бени Ганца в марте 2020 года, используя Ахмада Тиби и усиливая посыл о том, что без Тиби у Ганца не будет правительства.

Сейчас, по ее словам, речь идет о формуле «без Мансура у Гади не будет правительства». Успех этой стратегии зависит от Гади Айзенкота и его стратегов. Бар считает, что Нетаниягу по-прежнему силен на уровне впечатления, но значительно слабее на уровне отношений.

В качестве слабых мест Нетаниягу она называет отношение к жителям юга и севера, резервистам и военнослужащим в вопросе призыва. Айзенкот, напротив, обладает преимуществом в сфере отношений благодаря человеческому и скромному образу, службе в армии и личной трагедии — гибели сына.

Поэтому, считает Бар, Айзенкот должен постоянно поднимать темы, относящиеся к уровню отношений. Одним из наиболее очевидных примеров она называет призыв ультраортодоксов. При этом Айзенкоту не следует увлекаться вопросами безопасности, поскольку они играют на руку Нетаниягу.

Бар также объясняет, почему, по ее мнению, союз Лапида и Беннета оказался проблемным. Лапид сильнее на уровне отношений, тогда как Беннет воспринимается как более правый политик и сильнее на уровне впечатления. Их объединение, считает она, создавало конфликт между двумя разными системами ассоциаций.

При этом один политик может опираться сразу на несколько уровней, но один из них должен оставаться доминирующим, а остальные — дополнять его, а не конкурировать с ним.

В случае Айзенкота Бар рекомендует сохранять акцент на отношениях. Вместо того чтобы просто говорить о своей военной биографии и безопасности, ему следует формулировать посыл иначе: «Гади заботится о людях, Гади позаботится о безопасности». По ее мнению, слово «заботится» относится к уровню отношений и позволяет включить тему безопасности внутрь этого уровня.

Бар считает, что весь лагерь оппонентов Нетаниягу должен придерживаться этой линии и атаковать именно его. На вопрос, не является ли атака на Нетаниягу ударом по уровню отношений, она отвечает, что Нетаниягу — внешняя фигура, тогда как уровень отношений касается взаимодействия внутри собственного лагеря.

«Прыгающие голоса» перед выборами

Бар считает, что «прыгающие голоса» особенно важны в нынешней кампании. Когда избиратели переходят от небольших партий к крупным, это, по ее мнению, часто происходит под влиянием ощущения победы и набранного политического импульса.

Если события будут относиться к уровню впечатления, преимущество могут получить Нетаниягу и его лагерь. Если же на первый план выйдут вопросы отношений, выиграть может Айзенкот.

Одним из способов повлиять на таких избирателей Бар называет массовые демонстрации. По ее словам, они важны для победы, поскольку привлекают внимание СМИ, дают лидерам возможность выражать свои посылы и усиливают эмоциональную вовлеченность.

Однако демонстрации, по ее словам, могут сработать и против организаторов, если их послания будут неправильными. Поэтому для лагеря перемен она рекомендует сосредоточиться на призыве ультраортодоксов и создании государственной следственной комиссии.

Бар считает, что крупные демонстрации создают сильную эмоциональную вовлеченность и оказывают значительное влияние на «прыгающие голоса». Эмоциональная составляющая, по ее мнению, является самым сильным элементом, который способен превратить исключительное предпочтение определенного политического бренда в устойчивое предпочтение и в конечном итоге повлиять на реальное поведение — решение прийти на избирательный участок.

Ранее Курсор писал, что Эрдан сделал неожиданный ход перед выборами в Кнессет.