Скрытый фронт: как пациенты и врачи из психцентров переживают обстрелы

В то время как заголовки газет пестрят сводками с фронта «Львиного рыка», в стенах психиатрических центров разворачивается драма, о которой не принято говорить. Врачи клиники «Шалвата» столкнулись с уникальной дилеммой: как спасти тех, кто порой сам не хочет спасения или просто не осознает опасности.

Профессор Шломо Менделович, возглавляющий центр душевного здоровья, отмечает, что война вскрыла самые уязвимые места системы. Обычный спуск в убежище превращается в сложнейшую логистическую и этическую операцию, где на кону стоят жизни и пациентов, и персонала, пишет ynet.

Самым острым вопросом стала реакция пациентов на сирены. Если одни впадают в панику, то другие — находящиеся в глубокой депрессии — открыто заявляют о желании остаться под обстрелом. «Зачем мне в укрытие, если я хочу умереть?» — этот вопрос ставит врачей в тупик, когда на эвакуацию есть считанные секунды.

Согласно новым инструкциям Минздрава, безопасность сотрудников теперь является приоритетом. Если пациент категорически отказывается идти в убежище, персонал обязан спасать себя, оставляя больного в палате. Это жестокое, но необходимое правило вызывает у медиков тяжелейший моральный конфликт, заставляя выбирать между долгом и инстинктом самосохранения.

Ночные обстрелы создают особую проблему. Большинство пациентов принимают сильные психотропные и снотворные препараты, которые делают их практически «нетранспортабельными» в экстренной ситуации. Разбудить человека под медикаментозной нагрузкой, объяснить ему суть угрозы и физически довести до подвала — задача, требующая огромных усилий.

Чтобы минимизировать риски, администрация «Шалвата» приняла решение перевести самых тяжелых и нестабильных пациентов на постоянное проживание прямо в убежищах. Теперь подвальные помещения стали для них и домом, и лечебным кабинетом.

Замкнутое пространство убежища, рассчитанного на 45 человек, диктует свои суровые правила. Здесь приходится нарушать привычную изоляцию: делить территорию перегородками между мужчинами и женщинами, подростками и взрослыми. Для людей, чей душевный комфорт напрямую зависит от строгого распорядка и тишины, шум и скученность в бункере становятся серьезным испытанием.

Однако врачи отмечают и удивительный феномен: в условиях экстремального стресса уровень агрессии не вырос. Напротив, многие пациенты, годами жившие в собственном закрытом мире, начали проявлять эмпатию, поддерживать соседей и помогать персоналу. Война, как ни странно, на время «нормализовала» поведение тех, кто считался безнадежно отрешенным.

Ранее "Курсор" сообщал о том, какие продукты исчезают с полок магазинов.