Солдаты ЦАХАЛа рассказали о самом страшном бое в Секторе Газа

Они уходили в резерв уже пятый раз и снова возвращались в Назерим и Саджайю, где приходилось заново разрушать кварталы, за которые уже сражались раньше. Четверо резервистов-парашютистов 646-й бригады рассказали о своём пути, цене, которую платят семьи, и о том, что значит жить между миром и войной.

Об этом сообщает Ynet.

7 октября их мирная жизнь закончилась. Кто-то был студентом, кто-то работал в хай-теке, кто-то растил маленьких детей. Через несколько часов после нападения они уже были в форме, в кибуцах Беэри и Алумим, где своими глазами увидели последствия резни.

С тех пор прошло почти два года, но спокойствия у них не появилось. Более 350 дней они провели в форме: Сирия, Ливан, Газa. Каждый новый этап службы воспринимается не как возвращение домой, а как короткая передышка.

Их вход в Газу начался с Нецаримского коридора, превратившегося в логистическую артерию. Позже — Хан-Юнис, затем Саджайя, Дардж-а-Туфа и Бейт-Ханун. Там их задачей было не только разрушать туннели и инфраструктуру ХАМАС, но и создать «буфер», чтобы жители приграничных кибуцев могли вернуться на поля.

«Когда мы вернулись в Нахаль-Оз и увидели фермеров, снова работающих на земле, — это было чувство выполненной миссии», — говорит один из них.

Самым тяжёлым испытанием стало убийство их товарища Алона Перкса в Саджайе. «Я видел его в последний раз, сфотографировал всех ребят на память. Через час его не стало», — вспоминает боец. С тех пор команда поддерживает его семью: «Мы приезжаем к ним, навещаем, звоним. Для нас это ещё один фронт».

Другой резервист, отец троих детей, в разгар боёв стал отцом снова. «Родился сын, и это придало сил. Хочется оставить ему страну, где будет безопаснее».

За каждым из них стоит семья, несущая не меньший груз. Жёны, которые месяцами одни воспитывают детей, родители, потерявшие уже одного сына, но продолжающие ждать другого. «Моей дочери три года, и я не был дома треть её жизни», — признаётся один из них.

Самая болезненная тема для них — разрыв в обществе. «Нельзя видеть, как твой сосед уходит в резерв на 400 дней, а ты остаёшься дома. Это моральная несправедливость», — говорят они. Особенно остро это чувствуется на фоне освобождения ультраортодоксов от службы и массовой мобилизации остальных.

Несмотря на усталость, они не называют себя героями. «Это должно быть нормой», — говорит один. И добавляет: «Да, тяжело. Но мы всегда знали, что день может наступить. И когда он пришёл — мы были готовы».

Они продолжают возвращаться — снова и снова. Кто-то бросил учёбу, кто-то оставил стартап, кто-то оставил маленьких детей. И все понимают: гражданская жизнь пока что — это лишь пауза между этапами войны.