Технологический сюрприз: зачем ЦАХАЛу понадобились старые БТР

Армия обороны Израиля оказалась перед непростой проблемой: на складах накопилось огромное количество устаревших бронетранспортеров, которые уже не соответствовали требованиям современного боя. Эти машины были слишком слабо защищены, их обслуживание обходилось дорого, а запчастей катастрофически не хватало. В то же время война требовала масштабных маневров в условиях плотной городской застройки, где каждый уголок мог скрывать угрозу. В такой ситуации стандартное обновление парка техники выглядело нецелесообразным — и тогда в дело вступила инженерная мысль.

Об этом пишет Маарив.

Специальное интервью с полковником Д., руководителем отдела ударных и маневренных действий в Технологическом и логистическом управлении ЦАХАЛа, проливает свет на то, как из проблемы с устаревшими бронетранспортёрами родился один из самых необычных проектов текущей кампании.

Полковник Д. возглавляет подразделение, которое отвечает за разработку вооружения и технологий для сухопутных войск. По образованию она инженер-механик, и её отдел занимается не только обычными системами вооружения, но и решениями в области мобильности, боеприпасов и робототехники. В интервью она подчёркивает, что главное в их работе — безопасность бойца на передовой, и что любой продукт должен быть одновременно эффективным и пригодным к использованию. В идеале, по её словам, это должны быть дешёвые и массовые решения, которые можно быстро развернуть и не создавать с нуля сложные конструкции.

Одним из таких решений стали бронетранспортеры, способные работать с взрывчатыми устройствами, которые разработали до войны и которые, по её словам, стали серьёзным сюрпризом для противника. В основе этой разработки лежит робототехника: в подразделении используются роботизированные платформы, которые позволяют нейтрализовать угрозы дистанционно и минимизировать риск для солдат. По словам полковника Д., эти технологии спасли множество жизней, особенно при маневрировании в самых плотных городских районах и при работе с взрывными устройствами в Секторе Газа. Она отмечает, что противник явно не ожидал такого подхода — это видно даже по видеозаписям, которые она видела в Telegram.

Идея проекта «бронетранспортёр со взрывным механизмом» возникла из сочетания двух факторов. С одной стороны, у ЦАХАЛа были сотни и тысячи старых БТР, которые уже не подходили для новых условий боя. С другой стороны, полевые подразделения предъявляли запрос на решение, позволяющее безопасно проводить манёвры в городских районах, где каждая улица может оказаться ловушкой. Полковник Д. объясняет, что проект начался ещё до войны: они взяли один из бронетранспортёров и начали экспериментировать с ним, улучшая конструкцию с точки зрения веса, стоимости и эффективности. По её словам, проект стал ответом на запросы с поля и на необходимость найти применение устаревшей технике, превращая её в полезную и доступную платформу.

Разработчики не останавливаются на этапе создания прототипов — они постоянно работают в тесном контакте с бойцами, выезжают на передовую, собирают обратную связь и вносят изменения уже в процессе эксплуатации. По словам полковника Д., даже раненые солдаты, проходящие лечение, участвуют в адаптации решений, помогая инженерам понять реальные потребности фронта.

Помимо работы с бронетранспортёрами, в ходе войны ЦАХАЛ также внедрил ещё одно нестандартное решение: использование переносных зенитных ракетных комплексов «LAW» для поражения зданий, где укрываются боевики. Это позволило действовать точечно и минимизировать сопутствующий ущерб в плотной застройке. Майор С., командир роты наземного снабжения боеприпасами, отмечает, что этот проект стал возможен благодаря наличию большого количества боеприпасов, которые ранее считались непригодными. Вместо того чтобы уничтожать их или списывать, инженеры нашли способ адаптировать и гибридизировать их для новых задач, что позволило сэкономить значительные средства и расширить арсенал.

Майор также подчёркивает, что процесс разработки и внедрения прошёл в рекордные сроки — менее чем за год. Он объясняет, что конструкция самого боеприпаса не менялась, но изменялось вооружение внутри, что позволяло быстро привести продукт в оперативную готовность.

В целом, оба проекта — и «роботизированные БТР», и адаптация ракет — демонстрируют один и тот же принцип: требования исходят снизу, с поля боя, и технологи постоянно работают рядом с бойцами, адаптируя решения под реальные условия. Как отмечает майор С., некоторые разработки требуют времени, но многие «созревают» быстрее, когда есть чёткая необходимость и прямой контакт с войсками.

Полковник Д. также говорит о важности участия военнослужащих в процессе разработки на ранних стадиях. В их бригаде есть отдел вооружений, который состоит из бойцов, прошедших боевые действия, и они связывают инженеров с реальным опытом. Война, по её словам, не закончилась, и оперативные задачи продолжают появляться ежедневно, поэтому работа над новыми решениями ведётся постоянно.

Сам полковник Д. начинала карьеру стажёром и изучала машиностроение в Беэр-Шевском университете. Она замужем и воспитывает трёх дочерей. На вопрос, влияет ли присутствие женщин в командах разработчиков на поиск решений, она ответила, что ей меньше важно, кто именно — женщина или мужчина, но в итоге разнообразие действительно приносит свои плоды.

«Этот мир больше похож на мужской мир, — сказала она, — но это следует поощрять, ради идей и мыслей».

Когда её спросили о будущем поля боя, она отметила, что война изменила представления о возможностях технологий, и теперь инженеры могут позволить себе мыслить масштабно. По её словам, бригада всегда поощряет идеи и поддерживает проекты, не отказывая в предложениях. И именно в этом, возможно, и заключается главный технологический сюрприз ЦАХАЛ: в умении превращать старую технику и устаревшие боеприпасы в современные решения, которые меняют ход боя.

Ранее "Курсор" писал о том, как ХАМАС выбрал время для нападения на Израиль.