У Нетаниягу была паника в первые дни войны — названа причина

Премьер-министр Биньямин Нетаниягу и его окружение пытаются сформировать и закрепить версию событий, согласно которой уже в начале атаки 7 октября Нетаниягу был собран, контролировал ситуацию, хорошо понимал происходящее и знал, в каком направлении следует действовать. Однако, как пишет автор, сведения из разговоров с многочисленными политическими, военными, силовыми и дипломатическими источниками показывают практически противоположную картину его поведения и высказываний.

Об этом пишет mako.

Сомнения в начале наземной операции

Как указывает автор, в первые недели войны на совещаниях неоднократно обсуждалась возможность сухопутной операции в Секторе Газа. ЦАХАЛ заранее подготовил четкий план, однако Нетаниягу не спешил давать согласие на его реализацию.

В разговорах премьер-министр говорил: «Если мы начнем операцию, у нас будут тысячи погибших».

На заседании военного кабинета Нетаниягу также выражал опасения по поводу судьбы заложников. По его словам, ХАМАС может поднять их на крыши зданий и использовать в качестве живого щита. Кроме того, премьер считал, что общественное мнение в тот момент еще не было готово принять возможную цену наземной операции.

В итоге, пишет автор, военное руководство продолжило настаивать на проведении операции. Министр обороны Йоав Галант также выступал за этот шаг. После этого Нетаниягу согласился, и ЦАХАЛ начал сухопутную операцию.

Опасения из-за Хизбаллы

Отдельно автор рассказывает о позиции Нетаниягу по поводу угрозы со стороны Хизбаллы. На встречах с разными людьми в своем кабинете в штаб-квартире Кирия, а также в разговорах с руководителями силовых структур премьер описывал возможные последствия обстрелов со стороны организации.

Нетаниягу, по словам автора, показывал рукой на здания вокруг и говорил: «Все здания здесь будут разрушены. Ничего не останется в результате ответного огня Хизбаллы».

Премьер также называл возможные последствия ударов Хизбаллы «неконвенциональным эффектом обычными средствами». Он сравнивал угрозу с последствиями применения ядерного оружия Ираном: «Если у Ирана будет атомная бомба, погибнут 200 тысяч человек, но Израиль не исчезнет, верно? Вот такое ощущение будет от Хизбаллы».

Как указывает автор, эти заявления Нетаниягу сделал на ранних этапах после 7 октября. При этом впоследствии премьер поддержал ряд смелых решений, которые, по оценке автора, изменили баланс сил в регионе.

Вместе с тем глубина опасений Нетаниягу относительно Хизбаллы, по словам автора, может объяснять его политику сдерживания до 7 октября, а также возможное нежелание предпринимать упреждающие действия 11 октября.

Автор отмечает, что речь идет о сведениях, полученных из разговоров с большим числом источников, включая представителей политической, военной, силовой и дипломатической сфер.

Ранее Курсор писал, что Трамп заявил о своей заслуге в освобождении заложников.