Зачем Иран на самом деле бьет ракетами по Израилю, объяснил профессор

Тегеран запускает очередные ракетные залпы по Израилю, и это уже нельзя назвать просто реакцией на израильский удар по Дахии в Бейруте. Происходящее является очевидной попыткой использовать Израиль в качестве инструмента для торга. Власти Ирана стремятся продемонстрировать США, странам Персидского залива и Израилю, что если соглашение не будет заключено на выгодных для них условиях, то все фронты останутся в огне. Израиль, Ливан, хуситы, Баб-эль-Мандебский пролив, американские базы и Персидский залив — все это может снова замкнуться в единое кольцо давления.

Об этом для Walla пишет профессор Узи Раби. По его словам, чтобы понять этот шаг, необходимо ответить на вопрос, чего на самом деле хочет Иран. Иранский режим не обязательно стремится к полномасштабной войне, поскольку такое столкновение способно обнажить его уязвимые места. Однако Тегеран также не желает подписывать соглашение, которое обяжет его восстанавливать разрушенную страну, справляться с удушающим экономическим кризисом, изношенной инфраструктурой и истощенным обществом. Иранскому руководству крайне сложно перейти от политики сопротивления к политике восстановления. Война обеспечивает им легитимность, дисциплину и страх, тогда как мир требует переоценки ценностей, новых приоритетов и внутренних вопросов, поднимать которые у режима нет никакого желания.

Именно поэтому Иран хочет получить плоды соглашения, но отказывается платить за него. Тегеран стремится к получению денег, выигрышу времени, снятию ограничений, обеспечению тишины для Хизбаллы и сохранению за собой права на обогащение урана. Власти хотят добиться послаблений, не выглядя при этом капитулировавшими, заключить сделку без отказа от рычагов давления и прекратить огонь без роспуска своей радикальной оси. В основе иранской концепции лежит тот самый военно-религиозный щит, который создавался десятилетиями: ядерная программа, ракетный арсенал, Хизбалла, хуситы и региональные проиранские формирования. Для Тегерана это не просто дополнение к внешней политике, а главная страховка самого режима.

Этим объясняется ключевое значение ракетных ударов по израильской территории. Иран атакует не из-за эмоционального гнева после удара Израиля, он делает это ради установления своего тарифа. Если Израиль атакует Хизбаллу в Бейруте, Иран отвечает. Если США хотят вернуть стороны за стол переговоров, они должны предложить за это компенсацию. Если Дональд Трамп хочет достичь соглашения, он должен осознать, что время стоит денег.

Однако это крайне опасная игра. Как только запускаются ракеты, контролировать траекторию событий становится тяжело. Ракеты не могут быть обычным пунктом в повестке переговоров. Они могут промахнуться, попасть в цель, привести к жертвам, запустить цепную реакцию или вынудить Израиль ответить с незапланированной мощью. Иран пытается вести дозированную эскалацию, но история региона доказывает, что дозированная эскалация часто оказывается лишь термином для обозначения потери контроля за мгновение до того, как она произойдет.

В действиях Трампа Иран видит американскую потребность в сделке. Президент США хочет выбраться из иранского лабиринта, но не может позволить себе слабое соглашение, напоминающее бледную копию сделки времен Обамы. Поэтому Трамп ищет масштабный формат: открытый Ормузский пролив, стабильные рынки, безопасность стран Залива и, возможно, расширение Авраамовых соглашений. Иран понимает эту потребность и пытается на нее давить, повышая цену выхода из тупика.

Израиль оценивает ситуацию совершенно иначе. Если прямые удары из Ирана по израильскому тылу станут восприниматься как легитимный этап переговоров, возникнет опасная модель: Израиль бьет по Хизбалле, Иран атакует Израиль, Трамп призывает стороны вернуться к диалогу, а Хизбалла получает косвенный дипломатический зонтик. Поэтому Израиль не может полностью игнорировать эти действия. Ему не нужно отвечать хаотично, но реакция должна четко продемонстрировать, что израильский тыл не является разменной монетой Ирана на переговорах.

Стратегия Тегерана заключается не в достижении решающей военной победы, а в шантаже под огнем. Но и у этого процесса есть предел. По мере продолжения обстрелов контуры потенциального соглашения не проясняются, а рушатся. Стабильные переговоры невозможны, когда Иран использует ракеты для улучшения позиций, Израиль вынужден отвечать для сохранения сдерживания, а Трамп пытается одновременно удержать соглашение и не дать закипеть ситуации. С каждым днем растет вероятность того, что процесс не оборвется одним драматическим решением, а просто распадется из-за бесконечных ограниченных залпов и попыток завершить очередной раунд. Иран бежит не от самой сделки, а от варианта, который лишит его инструментов силы. США и Израиль должны осознать: если удары по израильской территории превратятся в легитимный аргумент, соглашение не остановит огонь, а станет наградой за него.

Ранее Курсор писал, что Иран выступил с новым заявлением: Без США этого бы не случилось.