Аль-Джулани начал наступление: итог превзошёл его расчёты

Режим президента Сирии Ахмада аш-Шараа начал военную операцию против курдских сил на северо-востоке страны. Целью стала передача под контроль Дамаска тюрем, нефтяных месторождений и пограничных переходов. Операция проходила при тесном взаимодействии с Турцией.

Как пишет Maariv, аналитики Таль Бари и Дана Полак опубликовали разбор кампании. Они отмечают, что с момента прихода аш-Шараа к власти отношения с курдами оставались напряжёнными. Публичные заявления о диалоге не привели к реальной разрядке.

Соглашение от 10 марта 2025 года не снизило уровень конфликта. Столкновения накапливались. Две недели назад силы режима вошли в курдские районы на севере Алеппо. Затем наступление расширилось на другие зоны на северо-востоке.

По оценке исследователей, Турция дала политическое прикрытие и оперативную поддержку. Анкара рассматривает ослабление курдских структур как стратегическую цель у своей южной границы. В последние дни правительственные войска заняли обширные территории. Они продвигаются к Кобани и Камышлы.

В боях фиксировали обмен огнём и применение взрывных дронов. Полномасштабной войны не было. Силы SDF в большинстве случаев отходили. Они избегали прямого столкновения.

Подготовка операции началась 16 января. Власти объявили закрытые военные зоны. Десятки тысяч мирных жителей эвакуировали из районов восточного Алеппо. На следующий день войска вошли в эти районы. Силы внутренней безопасности занялись закреплением контроля.

Режим взял авиабазу Джарах. Начались работы по разминированию. Войска продвинулись в провинцию Ракка. 18 января они заняли Табку, военный аэродром и плотину на Евфрате. Сообщалось и об отходе SDF из районов Дейр-эз-Зора.

В тот же день появились сообщения о переговорах между аш-Шараа и командующим SDF Мазлумом Абди. Несмотря на это, столкновения продолжались. Они шли в Хасаке и у тюрем ИГ. Курды объявили общий сбор. Появились данные о добровольцах, прибывших из Ирака и Турции.

20 января канцелярия президента сообщила о новых договорённостях. Речь шла о четырёхдневном прекращении огня. SDF должны были отойти от зон трения и сместиться к востоку от Евфрата.

Анализ показывает, что соглашения ведут к демонтажу SDF как самостоятельной силы. Бойцов планируют интегрировать в государственные структуры. Контроль над границами, нефтью, газом и тюрьмами должен перейти режиму. Это имеет экономическое и символическое значение.

Сообщалось и о политических шагах. Абди должен предложить курдского кандидата на пост заместителя министра обороны. Курдские деревни сохранят локальный военный контроль. Новый формат отличается от сделки 2025 года. Он предполагает быстрый переход ключевых объектов под власть Дамаска.

Район к западу от Евфрата имеет стратегическое значение. Там сосредоточены месторождения, транспортные узлы и плотина. Эти объекты влияют на электро- и водоснабжение страны. Войска заняли месторождения Аль-Омар и Коноко. У курдов остались Сувейдия и Румейлан.

По оценке аналитиков, до 90% текущей добычи нефти Сирии приходится на северо-восток. Потеря контроля резко сокращает доходы курдских структур.

В операции участвовали пехота, бронетехника и артиллерия. Были задействованы дивизии с про-турецкой ориентацией. К ним присоединились арабские племена. Среди курдов основную роль играют YPG и YPJ. Их численность оценивают до 50 тысяч человек.

Режим ведёт активную информационную кампанию. Журналистам дают ограничённый доступ. Власти стремятся показать порядок и суверенитет. SDF при этом представляют как дестабилизирующий фактор.

Авторы указывают и на тревожные сигналы. В составе сил режима действуют радикальные элементы под новым брендом. Публикации из зоны боёв показывают жестокое обращение с пленными и насилие над мирными жителями.

Курды играли ключевую роль в борьбе с ИГ. Они охраняли тюрьмы с тысячами боевиков. На фоне боёв сообщалось о побегах и освобождении заключённых. Стороны возлагают ответственность друг на друга. По последним данным, 81 боевика задержали повторно.

Эксперты предупреждают о риске усиления ИГ. Освобождение опытных боевиков может активизировать террор. Это особенно опасно для востока и юга Сирии. Там сохраняется и израильское присутствие.

Режим взял под контроль тюрьмы Табка, Шдади и Аль-Актан. Он также занял лагерь Аль-Холь. В нём живут десятки тысяч женщин и детей семей боевиков.

Бари и Полак считают, что Дамаск стремится к полной территориальной власти при поддержке Запада. Однако ослабление курдов может подорвать долгосрочную стабильность. Авторы отмечают и планы США перевести пленных ИГ в Ирак. Это указывает на сомнения в способности режима удерживать тюрьмы.

Ранее Курсор писал, что еще одна страна отправила военные силы на Ближний Восток.