Как США «сдают» Израиль — эксперт раскрыл план

Алон Бен Давид отмечает: пока рано говорить о финальных контурах соглашения между США и Ираном, и, вероятно, потребуется еще несколько раундов переговоров. Однако уже сейчас, по его словам, прослеживаются две ключевые тенденции. Обе стороны стремятся к сделке, но Иран, несмотря на потери, входит в переговоры в более сильной позиции — время работает на него, в отличие от США.

Об этом пишет Maariv.

По оценке Бен Давида, будущий договор будет далек от целей, которые ставили перед собой Вашингтон и Иерусалим в ходе 40-дневной войны. Эти цели, напомним, формулировались Дональдом Трампом и Биньямином Нетаниягу как свержение режима или, по крайней мере, его серьезное ослабление. «Военные планировщики были скромнее и говорили о создании условий для смены режима», — пишет он. Однако эта цель, подчеркивает автор, фактически снята с повестки.

Несмотря на потерю верховного лидера и ряда ключевых фигур, иранский режим, по мнению Бен Давида, выходит из войны укрепленным. Если в конце февраля он был изолирован, то теперь получает фактическую легитимацию через прямые переговоры с вице-президентом США. «Нет более высокой печати кошерности», — отмечает он.

Автор обращает внимание на реальный центр принятия решений в Иране. По его словам, формальные фигуры вроде главы МИД или спикера парламента не определяют курс. «Настоящие кукловоды — это тройка радикальных теневых фигур», — пишет Бен Давид. Речь идет об Ахмаде Вахиди, Хусейне Таебе и Али Фадави. Все трое, по его оценке, придерживаются жесткой линии и фактически контролируют власть. Любое соглашение с ними, считает он, закрепит их позиции и продолжит внутренние репрессии.

Вторая заявленная цель войны — нейтрализация иранской ядерной программы — также не достигнута. Бен Давид приводит конкретные данные: у Ирана остается около 440 кг урана, обогащенного до 60%, и еще примерно 1 000 кг — до 20%. Это сохраняет за страной статус порогового ядерного государства. Любое соглашение, не предусматривающее вывоз этих запасов, позволит Тегерану восстановить программу.

«Все, что меньше вывоза обогащенного урана, станет для Ирана огромной победой», — подчеркивает автор. При этом, по его мнению, США могут пойти на компромиссы, включая признание права Ирана на обогащение. Спорным останется срок ограничений: Иран предлагает пять лет, США — двадцать, и итог, вероятно, окажется промежуточным, напоминая соглашение 2015 года.

Отдельное внимание Бен Давид уделяет деталям контроля. «Дьявол кроется в мелочах», — пишет он, задаваясь вопросами: будет ли контроль распространяться только на обогащение или на всю программу, разрешат ли подземные объекты, защищенные от авиаударов. От ответов зависит реальная эффективность сделки.

Тема ракетной программы, по его словам, фактически исчезла из повестки переговоров, несмотря на то что Иран сохраняет значительные возможности. Аналогично, не решен вопрос шиитской оси: иранское влияние в Ливане и Йемене сохраняется.

Экономическая часть соглашения, подчеркивает Бен Давид, может стать ключевой. Снятие санкций и разрешение на экспорт нефти принесут Ирану сотни миллиардов долларов, которые будут направлены на восстановление военного потенциала.

Особую тревогу вызывает возможный статус Ормузского пролива. Если США согласятся признать за Ираном право контролировать судоходство и взимать плату, это поставит экономики стран Персидского залива — Саудовской Аравии, Кувейта, Катара и ОАЭ — в зависимость от Тегерана. В таком случае, заключает Бен Давид, Иран станет сильнее, чем когда-либо.