Что ждет США и Иран после 17 августа – NYT

Срок действия 60-дневного меморандума о взаимопонимании, который должен был стать фундаментом для долгосрочного урегулирования американо-иранского конфликта, истекает в этот понедельник, 17 августа, без каких-либо реальных результатов. Вашингтон фактически признал крах июньских договоренностей: амбициозные цели по открытию Ормузского пролива и купированию ядерных амбиций Тегерана остались лишь на бумаге.

Конфликт, еще недавно грозивший перерасти в полномасштабную военную кампанию, трансформировался в изматывающее противостояние на истощение, конца которому пока не видно, сообщает The New York Times.

Крах «июньского мира»

Июньское соглашение, изначально преподносившееся как дипломатический прорыв, сегодня воспринимается экспертами как поспешный и стратегически непроработанный документ. Администрация Дональда Трампа, надеявшаяся на быстрый результат, заложила в текст соглашения крайне размытые формулировки, которые Тегеран немедленно истолковал в свою пользу — в частности, в вопросе контроля над Ормузским проливом.

Источники в Белом доме подтверждают: никто в администрации не рассчитывает на прорыв в оставшиеся часы. Взамен дипломатического прорыва стороны вернулись к привычной тактике: США делают ставку на возобновление жестких санкций и морскую блокаду, надеясь экономически изолировать иранский режим, в то время как Иран демонстрирует готовность к долгой «игре на выносливость».

Позиционный тупик и «игры» с эскалацией

Список неразрешимых противоречий остается прежним: от темпов иранской ядерной программы до размораживания активов и требований Тегерана о выплате репараций за нанесенный войной ущерб. По мнению аналитиков, обе стороны заняли выжидательную позицию, полагая, что оппонент в ближайшие недели окажется в более отчаянном положении и будет вынужден пойти на большие уступки.

Для Ирана контроль над Ормузским проливом стал ключевым рычагом давления, который, по оценкам иранского руководства, оказался даже эффективнее ядерного потенциала. Тегеран отказывается обсуждать разблокировку пролива до тех пор, пока Вашингтон не выполнит свою часть «июньских обещаний», включая возвращение замороженных активов. В ответ Белый дом требует немедленного снятия блокады, что создает замкнутый круг.

Риторика Трампа и неопределенность

Ситуация усугубляется непредсказуемой риторикой Дональда Трампа. Недавнее заявление президента о намерении «объявить Ормузский пролив территорией США» вызвало шквал вопросов как у союзников, так и у оппонентов. Эксперты не склонны воспринимать это как готовый план действий — скорее, как попытку переключить внимание или создать новый информационный шум, подобно прошлогодним идеям о «захвате сектора Газа». Конкретных планов по реализации столь радикального шага в Белом доме до сих пор не представлено.

На текущий момент и Вашингтон, и Тегеран, похоже, смирились с долгосрочной конфронтацией. В условиях, когда ни одна из сторон не готова к реальным компромиссам, а июньский меморандум фактически признан дефектным, США и Иран входят в фазу «серой зоны» — неопределенного состояния, где нет ни полноценной войны, ни реального мира. Как отмечает иранский МИД, вопрос о возобновлении переговоров остается открытым, однако сам формат 60-дневного ультиматума утратил всякую актуальность.

Ранее "Курсор" сообщал, что в Иране будут платить за "головы" военных США.