Иран оказался перед самым серьезным выбором - оценка

Полгода назад, во время 12-дневной войны, внутри Ирана царила относительная стабильность, и антиправительственные протесты практически отсутствовали. Сегодня ситуация кардинально изменилась: массовые выступления поставили под сомнение само существование режима.

Об этом сообщает новостной портал Ynet.

Вероятно, иранская элита осознала, что у неё почти не осталось выбора и придётся идти на соглашение с США, хотя ранее в Тегеране отвергали условия, предложенные Трампом — прекратить обогащение урана, заморозить ракетную программу и прекратить финансирование проиранских террористических организаций и группировок.

По информации израильского источника, официальная позиция Иерусалима относительно американо-иранской сделки остаётся неизменной.

"Последние события ясно показывают, что иранскому режиму нельзя давать никаких поблажек", — подчеркнул источник.

В Израиле также сомневаются, что верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи готов возобновить переговоры с США, даже под угрозой собственного режима. Дани Цитринович, ведущий эксперт Института исследований национальной безопасности по Ирану и шиитскому миру, отметил, что нынешняя ситуация напоминает ему отношения США и Ирана перед 12-дневной войной и во время конфликта, когда Вашингтон пытался использовать временное ослабление Исламской республики для навязывания своих условий.

Однако есть и отличия — массовые протесты поставили иранское руководство в сложное положение и вновь вернули на обсуждение вопрос полного прекращения обогащения урана. Остаётся открытым, насколько реалистична перспектива сделки.

Перед Хаменеи стоит непростой выбор, и он может учитывать два исторических примера: первый — когда основатель Исламской республики аятолла Рухолла Хомейни завершил войну с Ираком, чтобы спасти режим; второй — более чем 70 лет назад премьер-министр Мохаммед Мосаддык настаивал на национализации нефтяной промышленности до того, как был свергнут при поддержке иностранных сил.

Ранее "Курсор" писал, что январь текущего года стал для Ирана временем критического выбора. Уже две недели массовые протесты охватывают более двухсот городов, а мировые столицы и соседи оценивают последствия возможного падения агрессивной идеологии аятолл при сохранении мощного военно-энергетического наследия страны