Иран оказался в финансовой ловушке: кто теперь содержит КСИР
Финансовая система, с помощью которой Иран десятилетиями поддерживал подконтрольные вооруженные группировки на Ближнем Востоке, может переживать серьезные изменения. Американское военное командование утверждает, что некоторые союзники Тегерана начали перенаправлять средства в пользу Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Однако другие данные свидетельствуют, что ситуация значительно сложнее и финансовые потоки между Ираном и его партнерами не прекратились.
Командующий Центральным командованием США адмирал Брэд Купер заявил о поступающих сведениях, согласно которым «Хизбалла», ХАМАС и шиитские формирования в Ираке задерживают выплаты своим боевикам ради финансирования КСИР. При этом сам Корпус, по американским данным, также испытывает трудности с выплатой жалования.
Если эти сведения подтвердятся, речь будет идти о существенном изменении системы финансирования проиранских группировок. Ранее Тегеран выступал главным источником их финансовой поддержки, направляя средства на вооружение, содержание боевиков и оперативную деятельность.
Масштабы прежнего финансирования были значительными. По данным министерства финансов США, только за первые десять месяцев 2025 года Иран передал «Хизбалле» около одного миллиарда долларов.
Однако экономическое положение Тегерана заметно осложнилось на фоне американских санкций и военного давления. По оценке CENTCOM, действия США, включая морскую блокаду, лишили Иран возможности экспортировать нефть на сумму не менее 25 миллиардов долларов.
Кроме того, американские структуры сообщили о блокировке почти 350 миллионов долларов в криптовалютных активах. Предполагается, что ограничения затруднили финансирование вооруженных формирований и восстановление объектов военной промышленности.
Финансовые проблемы затронули и внутреннюю ситуацию в Иране. Согласно американским сведениям, задержки зарплат и социальных выплат наблюдаются в нескольких отраслях экономики, включая структуры самого КСИР.
Тем не менее утверждение о том, что союзные группировки начали содержать иранских военных, пока не получило убедительного независимого подтверждения.
В частности, ситуация в Ливане противоречит представлению о полном изменении направления денежных потоков. По информации Reuters, только в сентябре «Хизбалла» получила от Ирана около 200 миллионов долларов.
Источники агентства также утверждали, что группировка продолжает выплачивать жалование своим боевикам и предоставлять помощь семьям погибших. Вместе с тем часть медицинских и социальных программ была сокращена из-за финансовых ограничений.
Дополнительные расходы связаны с последствиями боевых действий. «Хизбалла» вынуждена поддерживать десятки тысяч семей, потерявших жилье, одновременно финансируя собственные вооруженные структуры.
В таких условиях перенаправление значительных сумм обратно в Иран могло бы ослабить позиции группировки среди ее сторонников. Поэтому сведения о подобных переводах требуют дополнительных доказательств.
Иная ситуация складывается в Ираке, где связанные с Тегераном вооруженные формирования имеют доступ к государственному финансированию.
По оценкам аналитиков, отдельные иракские группировки могут использовать бюджетные средства и связанные с ними финансовые механизмы для поддержки Ирана. Речь идет в том числе о денежных переводах через банки, обменные пункты и организации, представляющие свою деятельность как гуманитарную.
Фонд защиты демократий (FDD) ранее обращал внимание на подобные схемы. В частности, представители связанной с Ираном группировки «Нуджаба» заявляли о намерении направить свои зарплаты на поддержку союзных структур.
При этом доказательств того, что значительная часть иракского государственного бюджета систематически переводится непосредственно в распоряжение КСИР, в открытых данных недостаточно.
Значение Ирака для Тегерана может возрастать именно благодаря финансовым возможностям местных вооруженных формирований. По некоторым оценкам, на зарплаты сотрудников «Сил народной мобилизации» выделяется более трех миллиардов долларов ежегодно, а общие расходы на эти структуры могут превышать десять миллиардов.
Ситуация с хуситами в Йемене остается менее прозрачной. Достоверных актуальных сведений об объемах их финансирования недостаточно, поэтому оценить возможное участие группировки в поддержке КСИР пока сложно.
Для Израиля происходящие изменения имеют непосредственное значение с точки зрения региональной безопасности. Если иранские структуры действительно вынуждены искать дополнительные источники финансирования за пределами страны, особую роль приобретают финансовые посредники, банки и компании, обеспечивающие движение средств.
Ограничение подобных каналов может осложнить закупку вооружений, производство беспилотников и ракет, а также восстановление поврежденной военной инфраструктуры.
Однако финансовое ослабление Ирана не обязательно означает снижение военной угрозы. Американское командование связывает часть агрессивных действий КСИР в районе Ормузского пролива с усиливающимся экономическим давлением.
Существует и другой возможный эффект. Чем сильнее союзные группировки зависят от местных бюджетов, бизнеса и пожертвований, тем меньше их финансовая зависимость от Тегерана.
Это способно постепенно ослаблять возможности иранского руководства контролировать действия вооруженных союзников, даже если они продолжают придерживаться общей политической линии.
