Ирану грозит повторение кошмара - что известно о планах Трампа

В США вновь обсуждают возможность военной операции против Ирана, и события июня 2025 года приобретают особое значение. Тогда президент Дональд Трамп принял решение присоединиться к израильской кампании и нанести удар по ключевым объектам иранской ядерной программы, несмотря на опасения масштабной региональной войны.

Об этом сообщает Israel Hayom.

В ночь на 22 июня 2025 года американские вооруженные силы провели одну из наиболее сложных операций против иранской ядерной инфраструктуры. Семь стратегических бомбардировщиков B-2 Spirit атаковали подземные объекты в Фордо и Натанзе, тогда как крылатые ракеты Tomahawk были направлены на комплекс в Исфахане.

Подготовка к удару сопровождалась масштабными мерами по введению противника в заблуждение. Пока основная группа бомбардировщиков направлялась на восток, другие самолеты вылетели в сторону тихоокеанского острова Гуам, создавая ложное представление о планах американского командования.

Операция потребовала продолжительного перелета и нескольких дозаправок в воздухе. Американские бомбардировщики преодолели огромное расстояние, прежде чем приблизились к иранскому воздушному пространству под прикрытием истребителей пятого поколения.

В обеспечении удара участвовали F-22 Raptor, F-35 и палубные истребители F/A-18 Super Hornet. Самолеты радиоэлектронной борьбы Growler должны были подавлять иранские радиолокационные системы, обеспечивая безопасный проход стратегической авиации.

Согласно приведенному в книге описанию, американские силы сформировали воздушный коридор, позволивший бомбардировщикам приблизиться к целям без серьезного сопротивления. Иранская противовоздушная оборона оказалась неспособна организовать эффективное противодействие.

Одновременно американская подводная лодка USS Georgia выпустила 30 крылатых ракет Tomahawk по объектам в Исфахане. Удары наносились практически синхронно, чтобы лишить иранское командование возможности своевременно отреагировать на происходящее.

Главной целью стали укрепленные подземные сооружения, в которых располагались важнейшие элементы иранской ядерной программы. Для их поражения американцы применили специальные противобункерные авиабомбы GBU-57, рассчитанные на уничтожение объектов, находящихся глубоко под землей.

Активная фаза атаки, согласно описанию операции, продолжалась около 25 минут. За это время американские силы нанесли серьезный ущерб иранской ядерной инфраструктуре, продемонстрировав способность проводить масштабные удары на значительном расстоянии от собственной территории.

Однако не менее важными оказались политические обстоятельства, предшествовавшие решению Трампа. Вашингтон первоначально пытался добиться соглашения с Тегераном, которое позволило бы избежать прямого военного столкновения.

Переговоры между США и Ираном начались в апреле 2025 года при посредничестве Омана. Американскую сторону представлял специальный посланник президента Стив Виткофф, а иранскую делегацию возглавлял министр иностранных дел Аббас Аракчи.

Несмотря на первоначально положительные оценки дипломатического процесса, стороны не смогли преодолеть принципиальные разногласия. Тегеран отказался прекращать обогащение урана, а американская администрация постепенно пришла к выводу, что возможности переговоров исчерпываются.

Ситуация кардинально изменилась после начала израильской военной операции 13 июня. ЦАХАЛ нанес серию ударов по иранским военным объектам, системам противовоздушной обороны и представителям военного руководства, создав новые условия для возможного вмешательства США.

Профессор Эйтан Гильбоа, специалист по американской политике и международным отношениям, объяснил, что Трамп не спешил вступать в войну. Президент наблюдал за действиями Израиля и оценивал, насколько успешная израильская кампания снижает риски для американских вооруженных сил.

По оценке Гильбоа, решающую роль сыграли два обстоятельства. Первым стала вероятность иранского ответа по американским военным базам, а вторым — способность Израиля добиться существенных результатов без непосредственного участия Вашингтона.

В регионе находились десятки тысяч американских военнослужащих, которые могли стать целями ответных атак. Кроме того, угрозы Тегерана вызывали серьезное беспокойство у государств Персидского залива, включая Катар, Саудовскую Аравию и Объединенные Арабские Эмираты.

Трамп дождался момента, когда израильские удары существенно ослабили иранские военные возможности. После этого американское командование получило приказ провести операцию, которая должна была усилить результаты израильской кампании и продемонстрировать решимость Белого дома.

Гильбоа обращает внимание на характерный подход американского президента к применению военной силы. Трамп рассматривает военную операцию не исключительно как средство уничтожения противника, но и как инструмент принуждения к переговорам на более выгодных условиях.

Именно поэтому удар по ядерным объектам должен был решить сразу несколько задач. Помимо разрушения инфраструктуры, Вашингтон стремился убедить иранское руководство в серьезности американских угроз и заставить его пересмотреть позицию относительно ядерной программы.

Однако ожидаемого дипломатического результата добиться не удалось. Несмотря на понесенный ущерб, Тегеран не поспешил заключать новое соглашение на условиях американской администрации.

Последующие события также продемонстрировали особенности подхода Трампа к региональным конфликтам. После объявления прекращения огня президент США вмешался в ситуацию, когда Израиль готовил масштабный ответ на очередной иранский ракетный обстрел.

Американский лидер потребовал остановить дальнейшую эскалацию, хотя ранее поддержал применение силы против иранских ядерных объектов. Такое поведение отражало его стремление самостоятельно определять не только момент начала военной операции, но и условия ее завершения.

Гильбоа считает, что июньские события существенно изменили восприятие американских военных угроз. Если раньше заявления Вашингтона о готовности использовать силу зачастую воспринимались Тегераном как дипломатическое давление, то после операции «Полуночный молот» ситуация изменилась.

Вместе с тем действия Трампа показали, что его решение о военном вмешательстве зависит от конкретного соотношения рисков и потенциальных выгод. Президент предпочел вступить в конфликт после того, как Израиль добился значительных результатов и создал благоприятные условия для американского удара.

На фоне нынешних обсуждений возможной новой операции против Ирана этот опыт вновь привлекает внимание. Предыдущая кампания позволяет понять, какие обстоятельства могут повлиять на решение Белого дома в случае дальнейшего обострения ситуации.

Одним из ключевых факторов остается способность Израиля самостоятельно ослабить иранские военные возможности. Не менее важным будет прогноз относительно возможных ответных действий Тегерана против американских сил и региональных союзников Вашингтона.

Ранее "Курсор" писал, что поражение республиканцев на выборах может дать Израилю неожиданное преимущество.