Каким будет «день после» падения режима аятолл в Иране – аналитика

Январь 2026 года стал для Ирана временем экзистенциального выбора. Уже две недели страну сотрясают массовые протесты, охватившие более двухсот городов. Пока на улицах льется кровь, мировые столицы и соседи по региону пытаются заглянуть за горизонт: каким станет Ближний Восток без агрессивной идеологии аятолл, но с огромным военно-энергетическим наследством?

Об этом пишет mako.

Голос улиц: от удушья к крику

За сухими цифрами статистики стоят живые люди, для которых страх перестал быть сдерживающим фактором. Саджад, житель города Мехдад, описывает ситуацию так:

«Это удушье, накапливавшееся годами, превратилось в крик. Нет ничего, что пугает меня больше, чем жизнь в тени режима аятолл – мы уже не боимся больше ничего».

Его поддерживает Амир, студент из Тегерана, подчеркивая безысходность своего поколения:

«Единственное, что дает мне смелость и заставляет выйти на улицу, — ощущение, что моя жизнь проходит впустую и мое положение с каждой минутой под этим режимом ухудшается. Власть всегда отвечает железным кулаком даже на самый тихий протест».

Ответ системы: мускулы и «состояние выживания»

Несмотря на ярость протестующих, израильские спецслужбы пока осторожны в прогнозах. Главным оплотом власти остаются лояльные структуры — басиджи и КСИР. В качестве акта устрашения режим провел учения с баллистическими ракетами, посылая сигнал Израилю и США.

Тем не менее, по данным The New York Times, Тегеран перешел в «режим выживания». Еще более сенсационную информацию публикует британская The Times: сообщается, что 86-летний Али Хаменеи уже подготовил маршрут эвакуации в Россию на случай критического обострения ситуации.

Крах иранской гегемонии

Доктор Шауль Янай из Хайфского университета утверждает, что иранский проект доминирования потерпел фиаско. После июня 2025 года, когда в ходе операции «Народ как лев» Иран получил тяжелейший удар от Израиля и США, его влияние посыпалось.

«Иран в последние полтора–два десятилетия пытался создать свою гегемонию на Ближнем Востоке — политическую, военную и религиозную — и потерпел неудачу», — констатирует Янай.

Новая эра: «Ближневосточная Европа»

Если иранская угроза исчезнет, регион может реализовать концепцию Мухаммеда бин Салмана — создание интегрированного экономического пространства. Сейчас миллиарды долларов сгорают в топке гонки вооружений. Без экспансии Тегерана эти ресурсы могли бы пойти на восстановление разрушенных войной Сирии, Йемена и Ливана.

Для арабских монархий Залива наступил предел терпения (сабр аль-худуд). Им надоела подрывная деятельность Ирана, и они мечтают о возвращении к модели до 1979 года, когда обе стороны Залива были союзниками Запада.

Экономика и технологии: неиспользованный потенциал

Доктор Амит Мор указывает на колоссальные возможности Ирана без санкций. Обладая вторыми в мире запасами газа и пятыми — нефти, страна может стать глобальным энергетическим хабом, подобным Катару. Огромный человеческий капитал и технологические стартапы Ирана способны стать драйверами развития для всего мира.

Реализм «дня после»: ядерная крепость

Хелит Бараэль из форума «Двора» предупреждает: смена режима не означает мгновенного разоружения. Ядерная программа и ракеты воспринимаются иранцами как символы суверенитета.

«Последнее, от чего там откажутся, — это официально признанное право развивать и обогащать ядерную энергию», — считает эксперт.

Любой новый режим будет вынужден сосредоточиться на внутреннем восстановлении страны в ближайшие 20 лет, что даст региону долгожданную «передышку» от прокси-войн.

Ранее "Курсор" сообщал, что Израиль готовится к масштабной иранской атаке.