Конец автократии Хаменеи — кто на самом деле управляет Ираном

В Иране разгорается дискуссия, которая еще недавно казалась немыслимой: ожидает ли институт верховного лидера коренная трансформация после смерти Али Хаменеи?

Об этом пишет Maariv.

На протяжении почти полувека исламская республика держалась на одном принципе: последнее слово всегда остается за рахбаром. Президенты, парламент и армия могли спорить, но финальная точка была за лидером. Теперь этот фундамент рушится внутри самой системы.

Спор вспыхнул из-за меморандума о взаимопонимании между Ираном и США. Вице-президент по исполнительным вопросам Мохаммад-Джафар Каампанех заявил, что позиции нового верховного лидера Моджтабы Хаменеи не реализуются автоматически, а проверяются официальными институтами. «Если бы каждое мнение лидера исполнялось беспрекословно, отпала бы нужда в парламенте или Высшем совете национальной безопасности», — отметил он. Ультраконсерваторы жестко раскритиковали его, обвинив в нарушении доктрины «велаят-э факих» (власти верховного юриста).

Патрик Клоусон из Вашингтонского института ближневосточной политики подчеркнул, что сама идея ограничения власти рахбара уникальна. «Элемент совместного принятия решений существовал всегда, но последнее слово было за лидером», — сказал Клоусон. По его словам, если решения институтов станут обязательными без одобрения лидера, это будет принципиально новая модель управления.

Историк Араш Азизи видит в этом проявление встроенного противоречия режима между выборными органами и фигурой лидера, задумывавшегося как «философ-король». При Али Хаменеи Иран превратился в личную автократию, но Азизи уверен, что ни один преемник не получит такого же авторитета, и руководство станет более коллективным. Этот процесс начался еще до смерти Хаменеи: после 12-дневной войны реальные полномочия стали переходить к Высшему совету национальной безопасности, где представлены президент, суды, разведка и Корпус стражей исламской революции (КСИР). Азизи полагает, что в будущем Иран может полностью упразднить пост верховного лидера, объединить его с президентским или пойти на конституционную реформу.

Джонатан Шанцер из Фонда защиты демократий предлагает иную интерпретацию. По его мнению, военные больше не стремятся угождать духовенству. При этом КСИР заинтересован не в уничтожении поста лидера, а в сохранении его как источника религиозной легитимности при фактическом переходе власти к силовикам. «Идеальная ситуация для них — режим "велаят-э факих", контролируемый силовиками, а не муллами», — считает он. Власти Ирана заявляют, что слова вице-президента были искажены, однако эксперты сходятся во мнении: фокусом борьбы в Тегеране стала сама верховная власть.

Ранее Курсор писал, что Нетаниягу обратился к Трампу с просьбой – детали от журналиста.