Нефтяной шок: The Economist о последствиях ударов по Ирану

Летом 2025 года рынок отделался легким испугом: после ударов по Ирану цена на Brent выросла всего на 7%, достигнув $74 за баррель. Тогда кампания была кратковременной, энергетические объекты не пострадали, а Тегеран ответил лишь символически.

Сегодня ситуация в корне иная. Дональд Трамп пообещал «интенсивные и непрерывные» бомбардировки до полного достижения целей, а Иран уже перешел к массированным обстрелам Израиля и соседних арабских государств, пишет The Economist.

Трейдеры охвачены паникой, и длительность этого шока зависит от трех критических факторов. В центре внимания — цели иранских ракет, проходимость Ормузского пролива и политическое будущее Тегерана.

Удары по «черному золоту»: почему НПЗ Саудовской Аравии и ОАЭ под прицелом

Первоначально Иран целился преимущественно в военные объекты США, но теперь удары сместились на гражданские порты и аэропорты региона. Столкнувшись с угрозой уничтожения, режим аятолл может попытаться втянуть соседей в кризис.

По мнению аналитиков, нефтяные месторождения Саудовской Аравии, Кувейта и Эмиратов находятся в зоне прямой досягаемости иранских дронов. Эти объекты настолько велики, что обеспечить их стопроцентную защиту практически невозможно.

Прямая атака на нефтяную инфраструктуру соседей была бы актом отчаяния. Такой шаг неизбежно вызовет жесткий военный ответ со стороны стран Персидского залива, которые до сих пор призывали к деэскалации.

Блокада Ормузского пролива: страховой коллапс и танкеры-призраки

Второй фактор — физическая возможность поставок. Ормузский пролив никогда не закрывался полностью, даже в 80-е годы, так как это ударило бы по Китаю, который закупает почти всю иранскую нефть.

Тем не менее, пролив быстро становится непроходимым из-за спутниковых помех и угрозы минирования. Риск столкновения судов вырос настолько, что страховые компании начали массово аннулировать полисы для танкеров в этой зоне.

Уже в конце февраля как минимум пять танкеров развернулись, отказавшись заходить в зону боевых действий. По обе стороны пролива скапливаются флотилии простаивающих судов, что провоцирует взрывной рост фрахтовых ставок.

Ограниченность маневра: почему трубопроводы и ОПЕК не спасут мир

Альтернативные маршруты Саудовской Аравии и ОАЭ имеют ограниченную пропускную способность. Даже если задействовать все имеющиеся трубопроводы на полную мощность, рынок все равно недополучит около 8–10 млн баррелей в сутки.

Остальные члены ОПЕК не смогут восполнить этот гигантский дефицит. Если крупнейшие экспортеры региона окажутся заблокированы, мир столкнется с физическим отсутствием сырья, которое невозможно компенсировать из других источников.

Судьба цен в долгосрочной перспективе зависит от того, удастся ли Трампу добиться смены режима в Тегеране. Уход КСИР и аятолл может снять геополитические риски и вернуть иранскую нефть на рынок без всяких санкций.

Туманное будущее: смена режима против затяжного хаоса

Оптимистичный сценарий предполагает превращение Ирана из источника нестабильности в открытого торгового партнера. В этом случае сочетание падения рисков и роста экспорта может сделать нефть даже дешевле, чем до войны.

Однако Трамп исключил ввод сухопутных войск, а история показывает, что тирании редко падают только под ударами авиации. Если сторонники режима удержат власть, Иран останется региональной угрозой, сеющей хаос в проливе.

В условиях внутренней борьбы за власть между фракциями КСИР добыча нефти в стране может окончательно рухнуть. Покупатели, включая Китай, окажутся в ситуации полной неопределенности относительно того, кто в Тегеране контролирует вентиль.

Ранее "Курсор" сообщал о том, почему путин не помогает Ирану по оценке ISW.