Умер знаменитый израильский поэт

Суцкевер родился в 1913 году в Сморгони - местечке в окрестностях Вильнюса. Стихи Авром начал писать в 13 лет, сначала на иврите, потом на идише – причем идиш он никогда систематически не изучал.

С началом Второй мировой войны Суцкевер попал в Вильнюсское гетто. Авром сам копал себе могилу и его расстреляли, но он выжил. Раненый, он упал в яму вместе со своими мертвыми товарищами, его зарыли, но он выбрался.

Примечательно, что именно в гетто он организовал первую выставку тогда 10-летнего - а ныне знаменитого на весь мир - художника Самюэля Бака, которому он всячески помогал, добывал карандаши и проч.

В 1943 году поэт становится одним из главных лидеров антинацистского сопротивления. Его известность пересекает границы, и после нескольких неудавшихся попыток, советский военный самолет пересекает линию фронта и приземляется во вражеском тылу, чтобы перевезти его в Москву. Там его ждут Илья Эренбург и Борис Пастернак. Перед еврейским антифашистским комитетом, он рассказывает о восстаниях в гетто Варшавы и Вильнюса.

Интеллектуалы приглашают его остаться в СССР, поэты восхищены его поэзией, ему даже предлагают Сталинскую премию, но Авром Суцкевер отказывается от всего и решает, что его место – в сопротивлении.

Когда закончилась война, Суцкевер стал одним из ключевых свидетелей на Нюрнбергском процессе, и потом, в 1947 году, на борту корабля именуемого "Родина" он прибыл в Палестину – накануне рождения государства Израиль.

Все свои известные произведения – в основном о теме Холокоста - Суцкевер писал на идише, поскольку верил в возможность возрождения этого языка. Лауреат многочисленных премий, он до конца своей долгой и богатой на события жизни проживал в Тель-Авиве.

Несколько стихов Авраама Суцкевера:

ПОД ТВОИМИ БЕЛЫМИ ЗВЕЗДАМИ

Под белыми твоими звездами простри ко мне белую руку твою.

Мои слова - это слезы, хотят покоиться в твоей руке.

Смотри, меркнет их блеск в моем взоре из-под земли,

И нет ни уголка, где я мог бы отдарить тебя ими.

И все же хочу, боже милосердный, тебе доверить свое достояние,

Ибо вздымается пламя во мне, и в пламени дни мои.

Но рыдает в подвалах и ямах убийственная тишина.

Бегу я выше, через крыши, и ищу, где же ты, где?

Имена меня преследуют, как безумные, воют ступени, дворы,

Повис я, словно порванная струна, и так пою тебе:

Под белыми твоими звездами простри мне белую руку твою.

Мои слова - это слезы, хотят покоиться в твоей руке.

ЭПИТАФИИ

Вот что написано на доске вагона:

Тот, кто когда-нибудь жемчуг найдет,

Что нанизан на кроваво-красную шелковинку,

И что становится у шеи всё тоньше,

Словно жизни путь,

Пока в тумане не исчезнет

Незаметно -

Кто найдет тот жемчуг,

Пускай тот знает, что он прохладно освещал

Сердце - восемнадцатилетнее, нетерпеливое -

Парижской танцовщицы Мари.

Теперь меня везут в неведомую Польшу -

И я бросаю жемчуг мой через решетку.

Если юноша найдет его -

Пусть жемчуг его милую украсит.

Если девушка найдет его -

Пускай наденет, он ей принадлежит.

Если же старик найдет его, -

Пускай за жемчуг вознесет молитву.

Люди! Тот, кто нацарапал эти строки, - Ариэль Бланк,

Музыкант.

Здесь, в подкопе,

У стены,

Лежит схороненный в футляре скрипки -

Творение вселенной -

Мой ребенок.

Люди!

Возьмите заступ

И найдите.

Отдайте в дар это сокровище

Новоявленному Паганини -

Пусть кости моего ребенка для него

Скрипкой обернутся,

Волшебной скрипкой.

| ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ |