Нетаниягу боится потерь больше, чем жаждет победы — мнение

В последние недели Биньямин Нетаниягу ведет себя скорее как лидер, пытающийся сформировать условия для периода после выборов, а не как политик, стремящийся победить на них.

Об этом для ynet пишет докторант в области государственного управления и политики Еврейского университета Дана Пан Лузон.

За несколько месяцев до выборов в условиях хаотичной реальности возникает вопрос: что именно делает Биньямин Нетаниягу? Все пытаются понять шаги человека, который годами считался одним из самых искушенных политиков в Израиле. Его упорство в продолжении союза с харедим по вопросу призыва вызывает вопросы. На первый взгляд, это не самый необходимый шаг с точки зрения электората. Нетаниягу прекрасно знает, что даже внутри правого лагеря есть огромная часть общества, которая не принимает лозунги «умрем, но не призовемся» и не поддерживает сохранение освобождения от службы. Так в чем же логика? Объяснение может заключаться в том, что Нетаниягу, как всегда, хорошо понимает свое положение, и потому его приоритеты изменились. В последние недели он действует меньше как лидер, пытающийся выиграть следующие выборы, и больше как лидер, стремящийся определить правила игры после них, и союз с ультраортодоксами — лишь часть этой истории.

Не менее важно посмотреть на характер законов, которые он продвигает: Основной закон об изучении Торы, создание негосударственной следственной комиссии, разделение функций юридического советника правительства и шаги в отношении средств массовой информации. Эти законы направлены не на борьбу с дороговизной жизни, не на восстановление севера и не на расширение базы общественной поддержки. Их общий знаменатель в другом: все они затрагивают центры власти, надзор и подотчетность. Они решают вопрос о том, кто будет удерживать власть, кто будет расследовать, кто будет критиковать и кто сформирует нарратив прошлых лет — а возможно, и лет грядущих.

В психологии принятия решений есть известная концепция: неприятие потерь. Люди боятся упустить то, что имеют, сильнее, чем жаждут получить что-то новое. Когда они чувствуют приближение серьезной потери, они склонны переходить от созидания к обороне. Вместо вопроса «Как мне расширить поддержку?» они начинают спрашивать «Как мне защитить то, что осталось?». Через эту призму можно понять и настойчивое стремление сохранить блок любой ценой. Харедим — это не просто партнеры по коалиции, они могут стать центральным элементом системы власти на следующий день после выборов. Если голосование закончится поражением, политический блок может оказаться самым важным активом, который у него останется.

Но неприятие потерь имеет свою цену. Исследования показывают, что когда люди действуют из страха потерять, они склонны идти на более крупные риски, чтобы этого избежать. Иными словами, когда вы перестаете играть ради победы и начинаете играть ради того, чтобы не проиграть, вы порой принимаете решения, которые не приняли бы раньше. Если мы примем это объяснение, то стоит взглянуть не только на союз с ультраортодоксами, но и на другие решения, принятые в последние месяцы, и спросить, отражают ли они попытку расширить общественную поддержку или же в первую очередь направлены на обеспечение контроля над центрами власти даже в случае политических изменений. Если этот образ мышления действительно направляет процесс принятия решений, то вопрос заключается не только в том, каким будет политическое значение этих шагов, но и в том, какими станут их последствия для безопасности государства, стабильности его институтов и общественного доверия. И один вопрос остается открытым: если эти шаги уже предприняты, то что еще ждет нас в ближайшие месяцы?

Ранее Курсор писал, что Кац требует прекратить аресты уклонистов.