Израиль и Турция оказались в опасной точке противостояния — оценка

Вопрос о действиях Израиля в Сирии вновь оказался в центре политических споров. Речь идет о том, представляет ли турецкое присутствие в Сирии реальную угрозу безопасности Израиля или же речь идет о рискованном шаге, который может приблизить страну к войне и одновременно помочь премьер-министру Биньямину Нетаниягу в предвыборной борьбе.

Об этом пишет Walla.

За два дня до публикации статьи произошли два события. Первым стала израильская атака на сирийский аэропорт. Согласно сообщениям, целью удара было не допустить дальнейшего расширения турецкого присутствия на территории за пределами зон, которые Анкара контролирует сегодня. Вторым событием стала публикация опроса телеканала 14, который считается близким к правительству. Согласно его результатам, «блок Нетаниягу» получает 63 мандата. Автор отмечает, что назвать этот результат противоречащим практически всем объективным опросам — значит сильно преуменьшить разрыв.

При этом решение об ударе по Сирии утвердил тот же человек, который допустил публикацию результатов этого опроса, выглядящих, по мнению автора, крайне сомнительно. Для противников Нетаниягу этого оказалось достаточно, хотя далеко не все решили публично атаковать премьер-министра.

В центральной части лагеря противников Нетаниягу Нафтали Беннет и Гади Айзенкот воздержались от критики, которая могла бы быть воспринята обществом как отсутствие поддержки не только премьер-министра, но и ЦАХАЛа. Авигдор Либерман, который обычно не избегает обвинений Нетаниягу в недобросовестных намерениях, также предпочел промолчать. Зато партия «Демократы» Яира Голана поспешила раскритиковать премьер-министра за то, что он якобы втягивает Израиль в ненужную авантюру, которая может привести страну на грань войны с региональной державой — Турцией, причем исключительно ради предвыборных целей.

Однако подозрения в адрес Нетаниягу существуют не только среди «Демократов», и премьер-министр это хорошо понимает. После операции «Северный лев» летом 2025 года он стал сопровождать практически каждое инициированное им военное действие дополнительными заявлениями — от пресс-службы ЦАХАЛа, а иногда и лично от начальника Генштаба. Автор считает эту практику несколько необычной для политика, который, мягко говоря, не любит делиться с другими заслугой за успешные военные операции.

На этот раз начальник Генштаба генерал-лейтенант Эяль Замир также оказался рядом с Нетаниягу, хотя и не поддержал его прямыми заявлениями. На следующий день после того, как Нетаниягу публично взял на себя политическую ответственность за удар, Замир посетил военнослужащих ЦАХАЛа, находящихся на территории Сирии, и говорил о предотвращении угроз безопасности Израиля.

Опасное балансирование

Если на время оставить в стороне начальника Генштаба и вернуться к Нетаниягу, то опрос, призванный отвести подозрения в предвыборных расчетах, в определенном смысле сработал. Даже если предположить, что речь действительно идет о внутреннеполитическом маневре, он оказался эффективным. Противники Нетаниягу, которые критикуют его и за политику сдержанности до 7 октября, и за соглашения, способные оставить ХАМАС у власти и сохранить Хизбаллу в качестве ведущей силы в Ливане, теперь испытывают трудности с критикой политики, которая на первый взгляд выглядит прямо противоположной.

Однако именно здесь возникает проблема: за политическим эффектом шага Нетаниягу может стоять реальная опасность серьезного конфликта с региональной державой.

Насколько серьезна эта опасность? Если судить по словам американского спецпредставителя по региону, Турция и Израиль находились «на грани войны». О такой угрозе граждане Израиля, которые уже привыкли к нескольким одновременно открытым фронтам — от Газы через Ливан до Ирана, — узнали только после того, как война все-таки не началась.

Поэтому главный вопрос остается без ответа: стал ли удар результатом изменения израильской политики, продиктованного реальной потребностью в безопасности, или же это была агрессия ради предвыборных целей, которая едва не обернулась для страны слишком высокой ценой? У израильской общественности нет возможности получить на этот вопрос однозначный ответ.

Здесь снова появляется Замир. Его поддержка действий Нетаниягу, пусть и косвенная, фактически легитимирует удар в глазах большинства израильтян — так же, как это происходило несколько раз за последние полтора года, с момента его назначения на должность.

При этом отношения между начальником Генштаба и канцелярией премьер-министра выглядят необычно. Бывают недели, когда создается впечатление, что Нетаниягу и Замир координируют свои действия до мельчайших деталей. В другие периоды они, напротив, выглядят противниками. При этом близкие к Нетаниягу представители СМИ атакуют начальника Генштаба и называют его «капланистом», пытаясь возложить на него ответственность за то, что начинает выглядеть как неудача Израиля в Газе.

Сам Замир, со своей стороны, не избегает публичного обсуждения серьезных разногласий между ЦАХАЛом и Нетаниягу с его правительством по вопросу призыва. Это наносит правительству ущерб в одной из наиболее чувствительных для избирателей сферах, особенно среди тех, кто уже отвернулся от коалиции, если только они не доверяют опросам телеканала 14.

Вопрос доверия

В конечном счете это вопрос, который израильская общественность практически не может оценить объективно. С одной стороны, логично попытаться предотвратить формирующуюся угрозу. С другой — реальное влияние Турции в Сирии определяется не тем, насколько сильно она закрепилась на том или ином аэродроме, а почти полным контролем Анкары над новым сирийским режимом.

Более того, Турция вместе с Катаром получила значительное влияние и в структуре, называемой «Советом мира», который в будущем будет определять, в том числе для Израиля, судьбу Сектора Газа. На этом фоне возникает вопрос: почему сейчас Израилю настолько срочно необходимо предотвращать угрозу, расположенную значительно дальше от его границы?

В итоге и этот спор сводится к вопросу о доверии к Нетаниягу. Те, кто не доверяет премьер-министру вообще, будут готовы поверить практически в любую теорию заговора, связанную с его именем. Те же, кто до сих пор ему доверял, продолжат воспринимать практически каждое его слово как истину — даже когда он, довольно странным образом, цитирует знаменитое «дон’т» Джо Байдена. Автор отдельно задается вопросом, что об этом думает человек по имени Дональд Трамп.

При этом нынешний конфликт отличается от предыдущих споров между лагерями «только Биби» и противниками Нетаниягу двумя важными обстоятельствами.

Во-первых, выросла цена ошибки. Ликвидация в Газе, которая потенциально может вызвать критику со стороны США, — это не то же самое, что операция против Турции на территории Сирии, способная втянуть Израиль в гораздо более масштабный конфликт.

Во-вторых, изменилось значение позиции начальника Генштаба. С одной стороны, обязанность ЦАХАЛа заключается в выполнении распоряжений политического руководства. С другой — в нынешней ситуации каждый такой шаг имеет политическое значение. Иными словами, Замир был обязан провести операцию в Сирии по приказу политического руководства, однако его визита на сирийскую территорию на следующий день, по мнению автора, стоило избежать.

Ранее Курсор писал, что Кац предостерег Эрдогана от «опасных авантюр» в Сирии.