Тайны канцелярии Нетаниягу раскрываются: «Он поверил в заговор»

Неизвестно, дойдет ли до суда громкий иск, который бывший глава ШАБАКа Ронен Бар подал на этой неделе против премьер-министра Биньямина Нетаниягу. Бар, уставший от потока клеветы и лжи, вынес на общественное обсуждение серьезные обвинения против главы правительства. Для него было важно сделать это до выборов.

Об этом для газеты «Маарив» пишет военный обозреватель Алон Бен-Давид.

Как и все остальные, в последние недели Бар увидел, насколько глубоко в канцелярии премьер-министра искажают факты, пытаясь переписать историю. Последней каплей, после которой бывший глава ШАБАКа решил нарушить молчание, стала публикация Нетаниягу от 28 сентября. В ней премьер обвинил Бара в «провалах и преступлениях» и поддержал конспирологические теории, согласно которым Бар и занимавший тогда пост начальника Генштаба ЦАХАЛа Герци Халеви руководили событиями в ночь с 6 на 7 октября и решили скрыть информацию от главы правительства.

В своем иске Бар цитирует секретные документы, однако не раскрывает их полного содержания. Он также просит снять гриф секретности с разговоров, которые вел с Нетаниягу в течение года, предшествовавшего резне 7 октября. В этих беседах неоднократно звучали предупреждения ШАБАКа о возможности войны, усилении ХАМАСа в Секторе Газа и о том, что Нетаниягу игнорирует эту угрозу.

Если документы будут рассекречены, станет известен кодовый оборот, который Нетаниягу использовал, чтобы откладывать решения. На каждом обсуждении, когда ШАБАК рекомендовал ликвидировать руководство ХАМАСа, премьер подводил итог словами: «Я поручаю продвигать рекомендации». По словам Бен-Давида, Нетаниягу годами использовал эту формулировку, чтобы фактически тормозить решение, которое ему не нравилось, но при этом не оставлять в протоколах прямого возражения против рекомендаций силовых структур.

Как ранее рассказывал бывший военный секретарь премьер-министра, генерал-майор запаса Ави Гиль, в первой половине 2023 года Нетаниягу начал верить, что руководство силовых структур плетет против него заговор. Это заставило его отвергать многочисленные тревожные предупреждения, которые ему представляли в течение того года.

При этом, отмечает автор, трудно понять, почему премьер реагировал на эти предупреждения с такой самоуверенностью. Постепенно выяснилось, что его личная безопасность беспокоила его гораздо больше, чем безопасность страны.

В феврале 2023 года Бар предупредил о «совершенном шторме»: противник видит внутренний раскол в Израиле и считает его подходящим моментом для нападения. В ответ Нетаниягу попросил усилить охрану себя и своей семьи.

В марте, когда Бар предупредил, что ХАМАС при поддержке Ирана намерен похищать израильтян за рубежом, премьер заявил, что его беспокоит возможность похищения собственного сына.

И никто не хочет слушать

Разрыв между руководством страны и силовыми структурами продолжал углубляться. В апреле Бар передал Нетаниягу два предупреждения о намерении ХАМАСа начать многовекторную войну против Израиля. Премьер их проигнорировал.

Бар пригласил на специальный брифинг своего бывшего подчиненного по подразделению Генерального штаба ЦАХАЛа «Сайерет Маткаль» — журналиста Инона Магаля. Он надеялся, что тот поможет привлечь внимание Нетаниягу к надвигающейся опасности.

На следующий день Магаль спросил премьер-министра в интервью о предупреждениях относительно возможной войны. Нетаниягу ответил: «В этих заявлениях есть преувеличение».

В июле Нетаниягу получил ежегодный документ ШАБАКа со стратегическим планированием. В нем содержались предупреждения об усилении ХАМАСа и рекомендация ликвидировать его лидеров.

Когда Бар позвонил военному секретарю премьер-министра, чтобы выяснить, как Нетаниягу отреагировал на рекомендации, Гиль рассказал, что премьер пришел в ярость. По его словам, Нетаниягу с такой силой вдавил ручку в бумагу, что едва не порвал ее, написав: «В демократии ШАБАК не отвечает за формирование стратегии».

Через несколько дней Нетаниягу госпитализировали из-за «обезвоживания», после чего ему установили кардиостимулятор. На следующий день Кнессет должен был принять во втором и третьем чтениях закон об отмене принципа судебной разумности — один из ключевых элементов судебной реформы правительства.

Несмотря на госпитализацию премьер-министра, Бар решил сделать то, чего до него не делал ни один глава ШАБАКа: лично уведомить Нетаниягу о предупреждении о возможной войне. Он также предупредил, что «мы не сможем назвать день и час».

В ответ Нетаниягу обрушился с обвинениями на руководство силовых структур, которое он называл «капланистским», утверждая, что оно пытается сорвать его «реформу».

Параллельно в больницу поступило письмо аналогичного содержания от начальника Генштаба ЦАХАЛа Герци Халеви. Он попросил военного секретаря убедиться, что премьер прочитал письмо, и захотел встретиться с Нетаниягу до голосования. Премьер отказался от встречи.

Бар пошел еще дальше: он приехал в больницу и попросил Нетаниягу на следующий день прийти в Кнессет вместе с главой военной разведки АМАН и главой оперативного управления ЦАХАЛа, чтобы поговорить с министрами и депутатами перед голосованием.

Нетаниягу согласился. Однако на следующий день об этом узнал министр юстиции Ярив Левин и сказал премьеру: «Ты начальник главы ШАБАКа, не позволяй ему приходить».

После этого Нетаниягу заблокировал визит Бара. Глава АМАНа Аарон Халива и глава оперативного управления Одед Басюк все же пришли в Кнессет, но выслушать их согласились лишь два министра из кабинета безопасности.

Разрыв между Нетаниягу и руководством силовых структур стал практически непреодолимым.

Ситуация достигла кульминации в августе, когда глава ШАБАКа вновь передал премьеру предупреждения в преддверии еврейских осенних праздников. В ответ Нетаниягу, уже с новым кардиостимулятором, сфотографировался на отдыхе на Голанских высотах в розовых очках и заявил: «Ситуация намного лучше. Наслаждайтесь жизнью!»

Бар и ЦАХАЛ продолжали предупреждать об опасности, но слушать их уже никто не хотел.

По словам Бен-Давида, Нетаниягу отдалился от силовых структур и перестал адекватно воспринимать происходящее вокруг. Он был полностью сосредоточен на реализации «судебной реформы», рассматривал возможность нападения на Иран, но не обращал внимания на происходящее в непосредственной близости от Израиля.

Когда в ШАБАК поступило предупреждение от лидера ХАМАСа Яхьи Синвара через Софиана Абу-Зайду, Нетаниягу уже полностью игнорировал и его, и рекомендации принять меры.

Автор подчеркивает, что все это ни в коей мере не уменьшает масштаб провала самого ШАБАКа, который не смог распознать угрозу вторжения, подготовленного ХАМАСом, и предотвратить его реализацию.

За этот провал Бар взял на себя полную ответственность и мужественно участвовал в разборе произошедшего. Он и его коллеги из руководства силовых структур переживают эту катастрофу каждый день и каждую ночь.

Некоторые из них могут заснуть только после приема снотворного. Другие посвящают дни тяжелым встречам с семьями погибших, чтобы к вечеру настолько устать, что больше не оставалось сил думать о пережитом.

По мнению Бен-Давида, есть только один человек, несущий высшую, хотя и не исключительную, ответственность за катастрофу, который решил полностью снять с себя любую вину и ответственность.

Именно об этом предстоящие выборы, заключает автор. Не о политике безопасности и не о палестинском государстве, а о ценностях — ответственности и правде.

Ранее Курсор писал, готовит ли Трамп решающий удар по Ирану — оценка.