«Еще один шаг»: в Израиле заговорили о новом сценарии смены власти

Гади Айзенкот фото
Избрание Каханы главой Кнессета стало не просто кадровой победой. Прежние политические запреты постепенно исчезают, открывая Айзенкоту новые возможности.

Избрание Матана Каханы председателем Кнессета может оказаться частью более масштабного политического процесса — подготовки Гади Айзенкота к борьбе за пост премьер-министра. Политические союзники уже идут на шаги, которые еще недавно считались невозможными, а сотрудничество с арабскими партиями постепенно перестает быть запретной темой.

Об этом пишет журналист Йегуда Шлезингер для Walla.

Это был вечер объятий, поцелуев и дружеских похлопываний по плечу. Еще до официального объявления о победе Матана Каханы на выборах председателя Кнессета его успели поздравить Нафтали Беннет, обнявший его, Яир Лапид и другие представители оппозиционного блока. Празднование продолжилось в зале «Иерусалим» в здании парламента, где в честь нового председателя устроили прием.

Однако после выхода из зала произошло небольшое событие, которое, по мнению Шлезингера, может многое объяснить в нынешней политической стратегии. Ронен Манелис, влиятельный советник Айзенкота, и Ноам Бар-Лев, руководитель его аппарата, обнялись. Во время объятия Манелис произнес всего два слова: «Еще один».

Как отмечает автор, это прозвучало как отчет о выполненной задаче и очередной достигнутой цели. За сравнительно короткое время Айзенкот прошел значительный политический путь: от депутата Кнессета в списке Бени Ганца до руководителя крупной партии и кандидата, получившего мандат на формирование правительства. Теперь в его политическом списке достижений появилась еще одна отметка — Матан Кахана занял кресло председателя Кнессета.

Но что именно означает это «еще один»? Очередной шаг к должности премьер-министра? И если да, то каким образом Айзенкот может ее получить?

Шлезингер предполагает, что ответ может заключаться именно в назначении Каханы. В политическом архиве нового председателя Кнессета немало заявлений против сотрудничества с арабскими партиями. Ранее Кахана категорически отвергал возможность такого взаимодействия, выступал против опоры на их голоса и обозначал четкие красные линии.

Однако теперь он занял один из важнейших государственных постов благодаря поддержке этих же партий. То, что еще недавно считалось недопустимым, стало политической реальностью. Автор задается вопросом: если подобное сотрудничество оказалось возможным при избрании председателя Кнессета, почему оно не может стать основой для формирования правительства?

В качестве еще одного примера Шлезингер приводит действия Авигдора Либермана. Ранее борьба против освобождения ультраортодоксов от военной службы была одним из главных пунктов его предвыборной кампании. Теперь же Либерман ведет переговоры с представителями ультраортодоксальных партий. Более того, рассматривается даже возможность приостановить аресты уклонистов от военной службы на три месяца.

При этом сам Либерман, который прежде выступал против сотрудничества с арабскими партиями, получил должность председателя комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне благодаря их голосам.

Шлезингер обращает внимание на последовательность этих событий: Либерман получил поддержку арабских партий, Кахана был избран их голосами, а председатель партии РААМ Мансур Аббас подает сигналы о готовности к шагам, которые могут сделать политическое сотрудничество возможным.

Автор сводит происходящее к одной фразе Манелиса: «Еще один». Каждый следующий шаг расширяет границы политически допустимого.

«Нарушение ключевых обещаний проходит процесс политической нормализации: то, что вчера было невозможным, сегодня становится возможным, а завтра — само собой разумеющимся», — пишет Шлезингер.

Затем журналист предлагает представить ситуацию, в которой Айзенкот подходит к завершению срока, отведенного ему на формирование правительства, но так и не может договориться о коалиции.

Переговоры с ультраортодоксальными партиями проваливаются, попытка создать правительство национального единства с «Ликудом» заходит в тупик. В таком случае остается еще один вариант — сформировать правительство Айзенкота при внешней поддержке арабских партий.

По описанному автором сценарию, общественности предложат три варианта: новые выборы, продолжение правления Нетаниягу или правительство Айзенкота, которое будет опираться на поддержку арабских партий извне.

И тогда, как предполагает Шлезингер, лидеры оппозиционного блока смогут объяснить, почему такой вариант допустим: ведь сотрудничество уже состоялось, при поддержке арабских депутатов были назначены председатели комиссии по иностранным делам и обороне и самого Кнессета. Следовательно, можно будет утверждать, что политическое взаимодействие уже проверено на практике.

При этом журналист подчеркивает, что нет доказательств существования заранее разработанного плана Айзенкота и его команды по созданию правительства с внешней поддержкой арабских партий.

Однако, по мнению Шлезингера, последовательность последних политических шагов постепенно делает возможным сценарий, который раньше категорически отвергался.

Когда Ронен Манелис сказал «Еще один», он мог иметь в виду только кресло председателя Кнессета. Но, как заключает автор, возможно, речь шла еще об одном шаге к гораздо более важной должности — креслу премьер-министра.

Ранее Курсор писал, что Яир Нетаниягу предупредил: «Это приведет к уничтожению страны».

Автор материала
ТЭГИ:
facebook telegram whatsapp viber instagram youtube camera images logo general logo general white