Нефтали Беннет пытается продвинуть идею правительства национального единства с Биньямином Нетаниягу, несмотря на возражения Гади Айзенкота и разногласия внутри оппозиционного блока. Встреча Беннета с премьер-министром привлекла внимание политических партнеров и показала, что у каждого из лидеров есть собственный план смены власти. Времени на достижение договоренностей остается все меньше.
Об этом пишет Анна Барски для Maariv.
Когда на этой неделе один из депутатов спросил Гади Айзенкота в разговоре в зале заседаний Кнессета, чего именно добивается Нефтали Беннет, Айзенкот не стал скрывать своего отношения к происходящему. «Беннет продвигает идею единства, а я в этом не заинтересован. Мы на разных волнах», — ответил он.
Айзенкот получил от президента Ицхака Герцога мандат на формирование правительства. Его сторонникам удалось обеспечить избрание Матана Каханы председателем Кнессета, однако договориться о составе будущей коалиции пока не получилось. Беннет пытается добиться создания правительства единства с Нетаниягу, Авигдор Либерман ведет переговоры с ультраортодоксальными партиями, а Айзенкот не хочет отказываться от возможности сформировать правительство меньшинства при поддержке арабских партий.
Одновременно рассматриваются три сценария, но ни один из них пока не превратился в соглашение, которое можно было бы вынести на голосование. Между тем срок, отведенный Айзенкоту на формирование правительства, постепенно истекает.
67 депутатов рекомендовали президенту Герцогу поручить именно Айзенкоту формирование правительства. Однако рекомендация президенту не означает, что эти парламентарии обязаны поддержать его кабинет. Избрание Каханы показало, что Айзенкот способен собрать большинство для важного парламентского решения. Но для утверждения правительства ему потребуется больше голосов за, чем против. Такого большинства у него пока нет.
При избрании председателя Кнессета партии могли проголосовать совместно, даже если они не договорились о составе правительства, его основных принципах или распределении министерских портфелей. При голосовании о доверии кабинету им придется решить, готовы ли они привести Айзенкота к власти и взять на себя политическую ответственность за это решение.
Именно этим объясняется разногласие внутри оппозиционного блока. Беннет опасается создания правительства при поддержке арабских партий и пытается договориться с Биньямином Нетаниягу. Либерман предпочитает привлечь ультраортодоксов или хотя бы добиться их воздержания при голосовании о доверии. Айзенкот же хочет сохранить возможность сформировать правительство, даже если оба этих направления переговоров окажутся безрезультатными.
Однако для правительства меньшинства ему понадобятся голоса, которые Либерман не готов предоставить. Кроме того, поддержка арабских партий пока не гарантирована в полном объеме.
Встреча Беннета с Нетаниягу
Встреча Беннета и Нетаниягу, состоявшаяся в среду в кабинете премьер-министра в Кнессете, продолжалась около двух с половиной часов. Она показала, насколько расходятся взгляды политиков на формирование следующего правительства.
Беннет предложил рассмотреть создание правительства национального единства с ротацией премьер-министра между Нетаниягу и Айзенкотом. Согласно его предложению, первым пост главы правительства должен занять Айзенкот.
Нетаниягу отверг этот вариант, но заявил, что переговоры необходимо начать и сторонам следует сесть за стол обсуждений. При этом он дал понять, что согласен рассматривать ротацию только при условии, что первым премьер-министром будет он сам. Айзенкот, со своей стороны, сейчас вообще не заинтересован в ротации.
Автор обращает внимание на обстоятельства встречи. Если политик хочет провести деликатные переговоры, он обычно не назначает встречу в кабинете премьер-министра в Кнессете посреди насыщенного рабочего дня, когда вокруг находятся журналисты и депутаты. Ранее Нетаниягу уже принимал Айзенкота в своем кабинете, вдали от камер.
Беннет же сознательно выбрал место, где скрыть встречу практически невозможно. Это позволило ему напомнить партнерам по оппозиции, что он способен напрямую общаться с Нетаниягу и продвигать собственную политическую инициативу. Нетаниягу тоже получил от этой встречи определенную выгоду: теперь он может заявлять о готовности обсуждать правительство единства, одновременно продолжая настаивать на сохранении за собой поста премьер-министра.
После переговоров Беннет предупредил лидеров оппозиционного блока: «Вы не понимаете, к каким последствиям для страны приведет правительство с арабами».
Яир Лапид, которого заранее не уведомили о самой встрече, ответил ему: «Я не верю Нетаниягу и думаю, что у тебя ничего не получится. Но если ты считаешь иначе — попробуй и добейся ротации, при которой Айзенкот будет первым».
Лапид не верит, что Нетаниягу согласится на такую сделку, но не собирается мешать Беннету проверить эту возможность. При этом Беннет не может гарантировать Нетаниягу поддержку всех депутатов списка «Беяхад». Союз с Лапидом ограничивает его возможности для самостоятельных политических шагов.
В окружении Беннета подчеркивают, что он не собирается отдавать свою политическую судьбу в руки Нетаниягу, как это сделал Гидеон Саар, вернувшись в лагерь «Ликуда».
Чего именно добивается Беннет? Возможно, он действительно считает правительство единства правильным решением. Но есть и другая версия: он заранее готовит объяснение на случай, если ему придется поддержать альтернативное правительство. Тогда он сможет сказать избирателям, что пытался добиться национального единства, но Нетаниягу отказался и другого выхода не осталось.
В 2021 году Беннет тоже вел переговоры с Нетаниягу, прежде чем сформировать правительство перемен вместе с Лапидом.
Есть и личный политический фактор. На протяжении многих лет Беннет привык быть человеком, который определяет ход политических событий. Теперь мандат на формирование правительства находится у Айзенкота, а Либерман привлекает внимание переговорами с ультраортодоксальными партиями. Публичная встреча с Нетаниягу вновь вернула Беннета в центр политической повестки.
Возможность повторных выборов его также не обязательно пугает. Беннет старается не ассоциироваться с уступками, которые обсуждаются в переговорах с ультраортодоксами, и не обещает поддержать правительство меньшинства. При этом в оппозиционном блоке считают, что большинство депутатов его списка в принципе не возражают против такого варианта.
Если попытка создать правительство единства провалится, Беннету все равно придется решить, как голосовать. Поддержка правительства меньшинства потребует объяснить правым избирателям, почему он согласился на вариант, против которого предупреждал партнеров. Если же он выступит против, его могут обвинить в том, что именно он помешал отстранить Нетаниягу от власти.
Пока голосование не назначено, Беннет может продолжать продвигать идею единства, не принимая окончательного решения по альтернативному сценарию.
Возражения Аббаса против правительства меньшинства
Айзенкот, со своей стороны, не хочет завершать срок действия мандата, так и не использовав возможность сформировать правительство. В его окружении считают, что если переговоры с ультраортодоксами зайдут в тупик, а Нетаниягу не согласится на правительство единства, необходимо перейти к сценарию правительства меньшинства.
Даже если такой кабинет окажется неустойчивым, Айзенкот считает, что нужно попытаться сменить власть, а не позволить мандату истечь, не проверив этот вариант.
Однако сейчас для правительства меньшинства не хватает голосов. Либерман выступает против опоры на арабские партии и не оставляет сомнений в том, как собирается голосовать.
В оппозиционном блоке уже начали искать способы обойти его сопротивление. Один из рассматриваемых вариантов — обратиться к двум новым депутатам партии «Наш дом — Израиль» и выяснить, готовы ли они поддержать правительство меньшинства или хотя бы воздержаться при голосовании вопреки позиции председателя своей партии.
В оппозиции рассчитывают, что желание участвовать в смене Нетаниягу может оказаться для этих депутатов важнее партийной дисциплины. В качестве дополнительного стимула им могут предложить парламентскую должность, например пост председателя одной из комиссий Кнессета.
Расчеты показывают, почему в оппозиционном блоке рассматривают даже такой сценарий. Если в голосовании примут участие все 120 депутатов, все 19 арабских парламентариев поддержат правительство, а семь депутатов «Наш дом — Израиль» проголосуют против, результат составит 60 голосов против 60.
Если хотя бы один депутат Либермана воздержится, Айзенкот получит преимущество — 60 голосов против 59. Если же один из парламентариев перейдет на сторону правительства, оно сможет получить 61 голос.
Но ситуация будет значительно сложнее, если 11 депутатов Объединенного списка воздержатся, а поддержку окажут только восемь представителей партии РААМ. Тогда правительство получит 49 голосов, а против него выступят 60 депутатов. В таком случае даже один или два голоса перебежчиков из «Наш дом — Израиль» не помогут обеспечить большинство.
Не гарантирована и поддержка всех депутатов партии «Яшар!» самого Айзенкота. Среди его сторонников есть политики с правыми взглядами, которым будет непросто проголосовать за правительство, опирающееся на арабские партии.
Кроме того, лидер РААМ Мансур Аббас уже выразил сомнения в целесообразности правительства меньшинства без участия ультраортодоксов. Он опасается, что такой кабинет не сможет сохранить стабильность. Возможно, Аббас все же поддержит этот вариант, но даже после утверждения правительства Айзенкоту придется собирать большинство для принятия бюджета и других важных решений. Пока нет гарантий, что ему это удастся.
Поэтому рассматривается и другая возможность: сначала сформировать небольшое правительство, а затем расширить его состав уже после утверждения Кнессетом. В таком случае Айзенкот сможет вести переговоры в статусе действующего премьер-министра, а не кандидата, у которого заканчивается время.
Партиям, которые откажутся присоединиться к коалиции, придется учитывать, что правительство может продолжить работу и без них. Однако даже после его утверждения Айзенкоту понадобятся их голоса при принятии ключевых решений. Без достаточной поддержки он рискует возглавить кабинет, который столкнется с трудностями уже в первые дни работы.
Дери пока не определился
В «Ликуде» не собираются ждать, пока Айзенкот решит все проблемы с формированием коалиции. Советники Нетаниягу и депутаты партии подходят в коридорах Кнессета к более правым представителям оппозиционного блока, как будто случайно, и некоторым из них уже предложили поговорить с премьер-министром.
Одновременно активисты «Ликуда» и правые организации, в том числе движение «Им Тирцу», готовятся организовать дежурства и акции протеста возле домов депутатов, которых считают наиболее правыми в оппозиционном блоке. Среди них — Матан Кахана, Элазар Штерн, Орит Фаркаш-Хакоэн и Хили Тропер.
Согласно плану, если возможность создания правительства меньшинства останется на повестке дня, акции начнутся примерно через неделю. Они будут напоминать протесты, которые ранее проходили возле домов Идит Сильман и Нира Орбаха.
Переговоры в Кнессете и подготовка протестов направлены на то, чтобы отдалить этих депутатов от поддержки правительства меньшинства и подтолкнуть их к идее национального единства.
Давление прежде всего направлено на политиков с правыми взглядами, которым будет сложно объяснить своим избирателям поддержку правительства, опирающегося на арабские партии. Если хотя бы один из них воздержится при голосовании о доверии, это может лишить Айзенкота даже того большинства, которое он сумеет собрать другими способами.
Параллельно Либерман продолжает продвигать вариант соглашения с ультраортодоксальными партиями. Однако и эти переговоры пока далеки от завершения. Они проходят с представителями партии «Яхадут ха-Тора» и через каналы, связанные с религиозным руководством.
Стороны обсуждают возможность временно приостановить аресты уклонистов и применение санкций, определить статус учащихся религиозных учебных заведений и подготовить новый закон о призыве.
Одна из идей заключается в том, чтобы ультраортодоксальные партии воздержались при голосовании о доверии, позволив сформировать правительство, но не входя в его состав. Другой вариант предполагает письменное коалиционное соглашение с обязательствами принять новый закон о призыве в будущем.
В одном из обсуждавшихся предложений предусматривался пятимесячный переходный период, в течение которого санкции были бы заморожены с учетом ограничений, установленных законом.
Религиозное руководство, со своей стороны, требует закрепить освобождение учащихся ешив от военной службы, предоставить гарантии на случай, если Высший суд справедливости отменит договоренности, а также сохранить независимость ультраортодоксальной системы образования и существующий статус-кво в вопросах религии и государства.
Отдельный спор касается того, кто будет определять статус молодых ультраортодоксов, не проходящих военную службу. В окружении Айзенкота предлагали заново урегулировать положение тех, кто не был призван, а затем передать рассмотрение их дел непосредственно ЦАХАЛу.
Религиозные лидеры хотят сохранить влияние на эти решения. Айзенкоту же будет трудно согласиться на соглашение, которое не позволит армии обеспечивать исполнение обязанности по призыву. Это противоречило бы обещаниям, которые он давал избирателям.
Кроме того, сторонам необходимо найти формулировки, которые выдержат проверку в суде. Это осложняет предоставление гарантий, которых требуют ультраортодоксы.
Есть и еще одно препятствие: согласно информации, поступающей с переговоров, «Яхадут ха-Тора» не готова войти в правительство оппозиционного блока без партии ШАС. Поэтому договоренностей с представителями ашкеназской ультраортодоксальной общины будет недостаточно, если Арье Дери останется за пределами коалиции.
При этом пока неясно, распространяется ли это условие только на вступление в правительство или также на воздержание при голосовании о доверии. Если «Яхадут ха-Тора» согласится воздержаться без участия ШАС, Айзенкот сможет сформировать кабинет даже без коалиционного соглашения с обеими ультраортодоксальными партиями.
Если же партия потребует согласия ШАС и для воздержания, переговоры с Дери станут обязательным условием дальнейшего продвижения.
Сам Дери сейчас не заинтересован во вступлении в правительство Айзенкота. Однако в оппозиционном блоке предполагают, что если «Яхадут ха-Тора» достигнет реальных договоренностей, Совет мудрецов Торы может оказать давление на Дери, чтобы он присоединился к инициативе ради урегулирования статуса учащихся ешив. Пока это остается лишь предположением.
В «Ликуде», со своей стороны, стараются удержать ультраортодоксальные партии в нынешнем политическом лагере.
Законопроект, который продвигает ШАС и который предусматривает заморозку арестов уклонистов, позволяет Дери показать ультраортодоксальной общественности, что он занимается этим вопросом и без вступления в правительство Айзенкота.
«Яхадут ха-Тора», поддержавшая кандидата «Ликуда» на пост председателя Кнессета, пока продолжает сохранять канал переговоров и с оппозиционным блоком. Пока соглашение с Айзенкотом не достигнуто, партия может выслушивать предложения обеих сторон, не принимая окончательного решения.
Время на исходе
6 декабря завершатся 28 дней, предоставленных Айзенкоту для формирования правительства. Президент Герцог имеет право продлить этот срок до 20 декабря.
Если и к этому моменту правительство не будет сформировано, начнутся следующие предусмотренные законом процедуры. В частности, президент сможет поручить формирование кабинета другому депутату Кнессета.
Нетаниягу не получит мандат автоматически, однако Айзенкот предпочитает не доводить ситуацию до момента, когда решение о дальнейших действиях будет приниматься уже без него.
Внутри оппозиционного блока нет единого мнения и относительно того, как использовать оставшееся время. В окружении Айзенкота считают, что нельзя затягивать переговоры: если договориться с ультраортодоксами не получится, необходимо начинать подготовку правительства меньшинства к голосованию.
Другие участники переговоров полагают, что серьезное обсуждение условий еще даже не началось. По их оценке, до начала декабря стороны будут в основном укреплять свои позиции и выдвигать максимальные требования, рассчитывая, что уступки сделают их партнеры.
Чем ближе будет срок окончания мандата, тем выше станет цена отказа от компромисса. Когда угроза потерять возможность сформировать правительство станет реальной, характер переговоров может измениться. Тем, кто сейчас отвергает определенные варианты, придется решить, готовы ли они рискнуть тем, что новое правительство вообще не будет создано.
Избрание Каханы председателем Кнессета дает Айзенкоту практическое преимущество. Кахана не может обходить закон или парламентский регламент, но и не должен создавать политические препятствия для правительства, которое Айзенкот захочет представить на голосование.
Если Айзенкот объявит, что ему удалось сформировать кабинет, ему будет важно провести голосование в срок, позволяющий утвердить правительство до окончания мандата.
У Айзенкота есть мандат, поддержка председателя Кнессета и несколько возможных сценариев формирования правительства. Но согласия партнеров ни по одному из них пока нет.
Чтобы отстранить Нетаниягу от власти, хотя бы один из лидеров оппозиционного блока должен будет согласиться на вариант, который не является его собственным предпочтительным решением.
Пока Беннет настаивает на попытке создать правительство единства, Либерман предпочитает договориться с ультраортодоксами, а Айзенкот сохраняет возможность правительства меньшинства, переговоры могут продолжаться сразу по нескольким направлениям.
Но перед окончанием срока мандата лидерам придется решить, какой из вариантов можно вынести на голосование и кто готов поддержать его, даже если изначально предпочитал другой сценарий.
Главный вопрос теперь заключается не в том, кто предложит лучший план, а в том, кто согласится отказаться от собственного варианта ради создания правительства. Если никто не пойдет на уступки, срок мандата может истечь, так и не приведя к смене власти.
Ранее Курсор писал, что Нетаниягу придумал план свержения режима в Иране - оценка.