Почему путин не стремится завершить войну против Украины — эксперт

В материале, опубликованном на платформе 19fortyfive, профессор Эндрю А. Михта дает довольно жесткое толкование мотивов и стратегических задач российской политики в отношении Украины и стран Запада. По его мнению, попытки внешних игроков добиться прекращения огня наталкиваются на фундаментальное непонимание самой природы конфликта и мотивации москвы.

Автор утверждает, что для российского руководства война не сводится к территориальным спорам или вопросам безопасности в узком смысле. Речь идет о гораздо более масштабном проекте. Как подчеркивает Михта, войну следует рассматривать как часть длительной стратегии по восстановлению имперского статуса россии, а не как реакцию на отдельные действия Запада.

Он указывает, что идея реванша уходит корнями в более ранние заявления владимира путина, включая его выступление в Мюнхене в 2007 году и оценку распада СССР как «величайшей геополитической катастрофы двадцатого века». С этой точки зрения, события 2014 и 2022 годов выглядят не исключением, а последовательными этапами одной линии поведения.

Михта выделяет три ключевые цели, которые, по его мнению, преследует кремль. Во-первых, восстановление контроля над так называемым восточнославянским ядром — прежде всего Беларусью и Украиной. Во-вторых, подрыв единства НАТО через демонстрацию его неспособности эффективно сдерживать россию. В-третьих, вытеснение США из европейской системы безопасности и возвращение к модели сфер влияния.

Автор считает, что западные попытки договориться о мире исходят из неверных предпосылок. По его оценке, в Вашингтоне предполагают, что москва заинтересована в снижении потерь и стабилизации ситуации, однако это не соответствует реальности. Он фактически утверждает, что человеческие жертвы не играют решающей роли в расчетах Кремля.

При этом Михта прямо пишет, что россия не будет вести добросовестные переговоры без давления, угрожающего самому существованию режима. Экономические санкции, по его мнению, не способны изменить стратегический курс москвы, поскольку не затрагивают ключевые политические интересы власти.

Особое внимание автор уделяет идеологическому измерению конфликта. Он описывает российскую государственность как исторически имперскую систему, которая воспроизводится в разных формах — от Романовых до современной эпохи. В этом контексте он называет происходящее «войной за империю» и даже более широко — частью «цивилизационной войны» против Запада.

Михта также предупреждает, что любые паузы в боевых действиях могут использоваться россией для перегруппировки и усиления. По его мнению, уже сейчас видно, что экономика страны адаптируется к военным условиям, а армия накапливает опыт и ресурсы.

Он подчеркивает, что поддержка со стороны внешних партнеров, включая экономические связи и экспорт энергоресурсов, дает москве возможность продолжать конфликт длительное время. Одновременно давление на Украину с целью переговоров, как считает автор, лишь усиливает уверенность кремля в правильности выбранной стратегии.

В заключение Михта делает довольно категоричный вывод: нынешние дипломатические усилия не способны привести к устойчивому миру, поскольку не учитывают глубинные причины конфликта. Он полагает, что без серьезного изменения баланса сил россия будет продолжать свою линию, рассматривая происходящее как часть более широкого противостояния с «коллективным Западом».

Ранее "Курсор" писал, что россия заявила о готовности «внести свой вклад» в войну в Иране.

Кремль заявляет о готовности содействовать урегулированию. Путин ведет переговоры с лидерами региона и настаивает на переходе к мирному сценарию.