Портреты английского монарха Генриха VIII транслируют образ несокрушимого правителя времен Тюдоров. Однако за роскошными нарядами скрывалась тяжелая физическая драма последних лет его жизни. Король страдал от хронических незаживающих язв на ногах, источавших тяжелый запах, который окружение пыталось заглушить с помощью благовоний.
Об этом сообщает hamuesgyemant.hu.
Роковой поворот произошел в январе 1536 года. Сорокачетырехлетний суверен потерпел серьезное крушение на рыцарском турнире: под ним пала лошадь, придавив всадника. Потеряв сознание на два часа, он выжил, но последствия травмы стали его пожизненным проклятием. Нижние конечности монарха к тому моменту уже были склонны к отекам, а после падения язвы превратились в открытые кровоточащие раны, которые так и не затянулись до самой смерти. Они постоянно воспалялись, выделяя жидкость с резким зловонным ароматом.
Медицинские догмы той эпохи диктовали весьма своеобразный взгляд на недуги. Врачи ошибочно полагали, что выделения из ран выводят из организма токсины, поэтому исцеление кожи порой даже пугало лекарей, опасавшихся застоя вредных веществ внутри.
Тем не менее, с удушливым амбре приходилось бороться радикальными методами. Резиденция короля утопала в свежих травах, бутонах цветов и пряностях. Гардероб монарха, включая перчатки и постельные принадлежности, щедро орошался ароматами, а сам он постоянно носил при себе изысканный контейнер с парфюмерной смесью из амбры, мускуса и розовой воды.
Использование духов обусловливалось не только банальным тщеславием. Люди XVI века искренне верили в теорию миазмов: считалось, что опасные недуги разносятся именно через испорченный воздух. Насыщенные приятные ароматы воспринимались как надежный барьер против инфекций. Окружение искренне полагало, что густое облако благовоний способно уберечь здоровье короля.
Физическое состояние суверена стремительно ухудшалось. Стремительный набор веса и мучительная боль сделали его малоподвижным: передвигаться по замку и преодолевать лестницы он мог только с посторонней помощью. Процедуры мытья, перевязки ран, смены испачканной одежды и окуривания комнат полностью лежали на плечах прислуги.
Подобная интимная близость давала слугам колоссальное влияние при дворе, ведь они имели доступ к монарху в те часы, когда лорды и епископы ожидали аудиенции за закрытыми дверями.
Однако к моменту появления перед высшей знатью перед ними вновь представал грозный и величественный правитель. Окружение успевало облачить его в свежее белье, украшенное мехами и драгоценностями, полностью скрывая страшную бренность его угасающего тела.
Ранее "Курсор" рассказывал о том, как мозг отреагирует на три дня без телефона и разговоров.