Зачем в мужской и женской одежде пуговицы располагают на разных сторонах

Историки раскрыли происхождение традиции пришивать пуговицы на мужских рубашках справа и на женских - слева. Одна из теорий объясняет, что пуговицы на мужской одежде были расположены справа, чтобы не мешать во время фехтования.

Об этом сообщает портал IFLScience.

Хотя эта теория может объяснить размещение пуговиц справа у мужчин, она не дает ответа на вопрос о том, почему пуговицы у женщин были перенесены на другую сторону. Существует несколько теорий, пытающихся объяснить это явление.

"Джентльмены носили шпагу на левой стороне, чтобы ее можно было быстро вытащить правой рукой. Если бы куртка застегивалась справа налево, тогда бы рукоять шпаги, скорее всего, цеплялась бы за пуговицы, поэтому любой фехтовальщик попросил бы куртку, которая застегивалась бы слева направо. Эта традиция затем распространилась на другие предметы мужской одежды", — говорится в сообщении.

Существует такая теория, согласно которой пуговицы у женщин были перенесены на противоположную сторону, чтобы их было легче застегивать посторонним людям, таким как служанки или прислуга. Большинство людей были правшами, поэтому расположение пуговиц на женской одежде облегчало стоящему напротив них человеку застегнуть платье.

Расположение пуговиц на женской одежде могло стать одним из признаков богатства, так как это означало, что у вас есть слуги, которые могут помочь вам с одеванием. Предполагается, что расположение пуговиц на противоположной стороне у женской одежды могло обеспечить дополнительную защиту от ветра при езде на лошади, особенно учитывая то, что женщины часто использовали дамские седла и сидели в них боком.

Это позволяло избежать проникновения холодного воздуха под одежду и сохранять комфорт во время передвижения. Возможно, эти традиции сохранились из уважения к прошлому и стали частью моды и культурного наследия.

Ранее "Курсор" писал, что в мире, где технологии и модные тенденции меняются быстро, дарение подарков по-прежнему является важным символом межличностных отношений. Антрополог Чип Колвелл исследует корни этой традиции, опираясь на работы французского антрополога Марселя Мосса.